И снова я потерялась в его взгляде. Так и продолжала смотреть, пока не почувствовала лёгкую боль, из-за чего невольно зажмурилась, привыкая к ощущениям. Впрочем, регенерация привычно сразу же лишила всякого дискомфорта, оставив лишь ощущение наполненности. И следующий толчок отозвался в теле уже знакомым тягуче-сладким наслаждением, волной прошедшимся от низа живота до самых кончиков пальцев рук и ног.
— Всё-таки просто издевался, — выдохнула я, выгибаясь ему навстречу, свободной рукой ухватив его за плечо.
— Если только совсем чуть-чуть, — стало мне ответом.
И опять взгляд глаза в глаза, когда время останавливается, а мир исчезает, оставляя на своём месте нечто невообразимо бесконечное и одновременно с тем слишком малое пространство, толкающее быть ближе к тому единственному и нужному сейчас, кто снова и снова дарил столь невероятное удовольствие. И лишь, когда меня вновь накрыло чистейшим разрядом наслаждения, я прикрыла глаза, стараясь таким образом продлить это дивное мгновение.
ГЛАВА 22
ГЛАВА 22
Ангелина
Мягкой кошачьей поступью солнечный луч прокрался по моей подушке, на мгновение ослепил, вынудив обратно зажмуриться, стоило только открыть глаза. Обиженно поморщившись на это, я повернулась на другой бок, с наслаждением вдыхая знакомый аромат сладкого апельсина с едва заметной кофейной горчинкой. Сперва даже не поняла, почему в моей постели вообще присутствует подобный запах, но почти сразу вспомнила свою вчерашнюю выходку с поцелуем, и к чему тот привёл. Сон как рукой сняло. Уселась на кровати, осматривая пустую комнату альфы огненного клана. Сам хозяин спальни отсутствовал, чему я, надо сказать, обрадовалась, и вместе с тем — нет. Что сказать ему после произошедшего — не знала, но и одной стало вмиг не комфортно.
Закусив губу, поднялась с постели, обернувшись одеялом, и подошла к окну. Солнце застыло высоко в небе, намекая, что проспала я на удивление долго. Явно уже обед. Не припомню, когда бы я вообще умудрялась столько спать. Обычно я поднималась раньше всех, как раз перед рассветом.
— Однако… — пробормотала обескураженно себе под нос.
Впрочем, последние двое суток не сказать, что выдались лёгкими. Слишком много событий и нервных потрясений.
Постояв так ещё немного, нежась в солнечных объятиях, направилась искать ванную. Та обнаружилась со второй попытки. В первый раз я попала в гардеробную, где с интересом и, наверное, немного нагло осмотрелась. Много отделений для одежды, обуви и всяких аксессуаров вроде часов, поясов и галстуков. Трогать я почти ничего не стала, как и открывать выдвижные ящики, лишь кончиками пальцев прикоснулась к висящим костюмам. Почти к каждому. Не знаю почему. Просто захотелось. И только выйдя оттуда отметила, что всё это время бестолково улыбалась.
Определённо, я слишком странно стала себя вести рядом с Рафаэлем. И не знала, нравится ли мне оно. И как на это реагировать.
Нет, я нисколько не жалела о произошедшем, но и не сказать, что мне хотелось остаться. Воздушных замков с участием Оливейра я тоже не строила. Настроилась уже в своё время. Тем более, сейчас рядом с ним Микаэла Мартинс, а не Ангелина Рязанова. Так что…
Отогнав глупые размышления, направилась, наконец, в душ, из которого вышла минут через пятнадцать, заслышав тихий стук в двери. Обернувшись полотенцем, направилась смотреть, кто пришёл. Судя по запаху, уже знакомая мне по вчерашнему дню служащая.
— Рафаэль ждёт вас на террасе. Обедать, — пояснила она, когда я объявилась в спальне.
— Спасибо, — пробормотала смущённо.
Вот удивительно. Оливейра я не стыдилась, а от вовсе незнакомого человека захотелось тут же спрятаться. Или хотя бы одеться. А вот с этим возникла проблема. Своей одежды я не нашла. Даже нижнего белья не было.
— И как он представляет мне идти обедать? — проговорила вслух. — В полотенце, что ли? — возмутилась.
В итоге, ничего не оставалось, как топать в гардеробную хозяина спальни и брать одну из его рубашек — бледно-жёлтую. Длинные рукава, конечно, пришлось подвернуть несколько раз, чтобы не выглядеть, как пьеро. Подумав, ещё и трусы приватизировала. Так оно спокойнее, хоть их и не видно. Скептически осмотрела свои босые ноги и махнула рукой. Всё равно уже выгляжу нелепее некуда. Влажные после душа волосы пришлось расчёсывать пальцами. Хотела заплести в косу, но подумала, что распущенные быстрее высохнут на воздухе. А потому оставила их ниспадать вдоль спины.
— Ладно, Оливейра, обед так обед, — пробормотала, всё ещё пребывая в недовольстве от отсутствия своей одежды, и, наконец, отправилась вниз.
Солнечного света на террасе было в разы меньше, нежели в остальной части дома. Длинный стол, установленный аккурат по центру, был уставлен множеством самых разнообразных блюд. А вот стул, по какому-то недоразумению числился в одном единственном экземпляре. И тот был занят Рафаэлем. Оборотень сосредоточенно что-то подписывал в данный момент.
