Вход на капище для мужчин и женщин был разный. Я уходила по тонкой тропке меж цветущих кустов, для Чумного проход был среди валунов выше человеческого роста. В ожидании возвращения Лекаря мы с милордом уселись на нагретые солнцем камни.
- Сегодня на обеде,- начал было Терцис, но я сразу его перебила:
- Подавали изумительный суп, Квинт. Больше я ничего не желаю объяснять.
- Мне нужно, чтобы ты меня выслушала,- боец не смотрит на меня. Все свое внимание он подарил мелким камешкам, которые ковырял носком сапога.
- Квинт, и ты и Лидда, вы придумываете что-то, приписываете маркизу то, чего нет. Говори уж, все равно Чумного ждать.
- Ты слишком уж благоволишь человеку, чьего лица не видела ни одна живая душа,- нахмурился Терцис.- Не давал Атти браслет никому, кроме своей жены.
- Он женат?- сердце екнуло.
- Был, аж целую минуту или две,- боец сплюнул.- Нехорошо, но чтоб старому маркизу на той стороне духи гвоздей на завтрак подали. Собрался он, будучи еще живым, помирать, да и выел весь разум у сына - женись да женись. Атти психанул, мать его из гуарок, значит, ему жену надо брать среди эйров. Он посватался к семье Дирран, смекаешь? Нет? Это значит, что старик Дирран сам решал, кому из дочерей в Амлаут уйти. Браслет ему отдал, и все, дальше они трижды при королевском дворе встретились и назначили дату свадьбы.
- И что?- дыхание перехватывает, воображение рисует кровавые сцены резни в капище, или отравленный кинжал в спину.
- Да ничего, девка дурой оказалась,- Квинт вновь сплюнул.- Перепугалась, навыдумывала себе чего-то, а с Атти говорить побоялась. И представь, красавица невеста, вся ладненькая, складненькая, все клятвы произнесены, я уж пожрать собрался - голодный был, страсть. И тут она резко выпивает яд, произносит донельзя слащавую речь и умирает.
- Речь?- эхом откликаюсь я.
- Да, что-то вроде того, что никто ее мнения не спросил, что любит другого, и пропадите вы все пропадом,- Квинт пожимает плечами.- Не могла с маркизом поговорить, он бы помог. Он у нас вообще мимо дам в беде пройти не может. Браслет остался в семье Дирран, Атти отказался брать за себя среднюю из сестер, но и выкуп, который потребовал старик, платить не стал.
- Что за выкуп?
- Не знаю, раз молчит - значит не деньги. Маркиз, как и мы все, наемничья рожа, но и границы у нас есть. Видать совсем грязное дельце ему предложили. Инира браслет явно от Диррана получила, Атолгар волосы на голове рвал, но что толку. Она имеет право его носить.
- Они поженятся?- безразлично спрашиваю я, и Квинт смеется:
- Ага, два раза. Эта леди через себя всех королевских гвардейцев пропустила. Нам пришлось обнародовать историю с женитьбой и смертельной глупостью юной Дирран. Она ведь с ними кувыркалась не снимая браслета, представь, что о маркизе говорили.
- Некрасиво. Только не складывается, почему он просто не выставит ее вон?
- Двери Ковена открыты для всех. Сын этой дамы должен стать сильным магом, крапинка отпустила его без потерь, благодаря тебе, вот она и гуляет здесь на правах матери члена Ковена.
Чумной принес от друида легкий флер скорби. Опущенные плечи и неуверенный шаг ясно сказали мне что ничего хорошего он о себе не услышал. Даже его широкополая шляпа и так как-то неуловимо погрустнела.
- Вот и я говорю, нечего у друида делать,- с этими словами Квинт поднялся на ноги.- Бьет в самое больное, а готовых решений не предлагает.
Я пристраиваюсь рядом с Лекарем и сама беру его под руку. Иногда слова излишни, я прижимаюсь к его плечу щекой и легко подстраиваюсь под шаг мужчины.
Чумной быстро взял себя в руки, и поделился с нами историей, как он, еще будучи юнцом, впервые принимал коровьи роды. И что его до сих пор удивляет - корова осталась жить, и теленок тоже.
- Все с чего-то начинали,- улыбаюсь и таинственно шепчу,- у меня в детстве была настоящая драма.
- Поделитесь?- подхватывает мой тон Чумной и даже Квинт сокращает между нами расстояние.
- Даже не знаю,- тяну я, и признаюсь,- в юношестве мне удавались все без исключения запрещенные ритуалы и зелья, а вот с нормальной магией все было очень плохо.
- Да вы темная ведьма, миледи,- заливается смехом Лекарь.
- А то! Сейчас обидите меня, и я вам такого наколдую,- мы смеемся и дурачимся, и мне совсем не хочется возвращаться в крепость.
Как бы я ни относилась к Атолгару, мне тяжело в его доме. Небольшой палисадник, где всегда есть люди, гостиная в моих покоях - надоела, только и остается гулять в сторону капища. Да кузнец со знахаркой в гости зазывали, знать бы еще, из вежливости или правда ждут. Сирилл сейчас лучше не мешать, девушка начала вливаться в женский змеиный коллектив Ковена, да и Герад вроде как серьезно настроен. Ниточек-зацепочек чтобы хоть в расследование окунуться - и тех нет. Отец явно боялся кого-то, в его записях слишком много иносказаний.
Из невеселых раздумий меня вырвал удар в плечо и последующее столкновение с деревом:
- Наверх, оба!
