— Спасибо. Ты замечательный, — шепчет она и дежурно целует в губы.
Сгребаю Жен в объятия и притягиваю к себе. Она прижимается ко мне прохладными, длинными ногами. Ощущение, за которое не жалко дьяволу душу продать.
— Спи давай, — велю, старательно подавляя желание пойти курить. Хотя, пожалуй, сигаретка мне бы не помешала.
Сейчас часов десять утра, и инопланетянка все еще спит, как убитая. Будить ее совершенно не хочется. Ночные симптомы прошли. Сопит себе теперь громко, розовощекая такая, и, как всегда, жует во сне собственные волосы, которые никогда не бывают на месте. Помнится, Полина, чтобы не допускать такого, заплетала дурацкую, тощую косичку. Гребаные девчачьи резинки по всей квартире валялись.
Да ладно, что врать себе-то? Жен нормально водит машину. По-бабски, конечно, тут генетика работает без сбоев, но ехать пассажиром не страшно. Нет у нее привычки петлять по полосам. А значит, ей стало плохо.
Я хотел бы сказать, что пофиг, пляшем, что подержимся за руки да справимся, но чушь все это. Аж волосы дыбом. Я десять лет жизни угробил на то, чтобы спасти Полину, а в итоге что? Кукиш с маслом. Я даже думал, что все, миновало, можно жить дальше, но болезнь снова вернулась, а потом… А потом я втрескался в девчонку, у которой болячка другая, но не менее серьезная. Это какая-то долбаная шутка судьбы, насмешка. Будто я не прошел школьную программу и остался на второй год. Хотя, что лукавить, прилежным учеником я никогда не был. В жизни, видимо, тоже.
А ведь инопланетянку даже порно не спасет. Она живет в анекдоте про динозавра: каковы шансы на то, чтобы встретить его на улице? Одна вторая: либо встретишь, либо нет. Но это если забыть, что динозавры все вымерли! И с Жен то же самое: она либо получит сердце, либо нет. Вот только надо чтобы сложилось слишком многое, причем в кратчайшие сроки. Тут уж сколько не стой перед камерой с голой задницей, сердце таким образом не достать… Но как иначе? Сидеть, курить и молиться, чтобы не оказаться в дурке раньше, чем ситуация разрешится?
Сижу в постели и смотрю на Жен. Ей, видимо, стало жарко, от одеяла она предпочла избавиться, и теперь у меня перед глазами восхитительная круглая задница в каких-то дурацких хлопковых трусах. Всю жизнь полагал, что женское тело в кружеве смотрится лучше, но с Жен в этом плане каши не сваришь. Кружево, говорит, натирает и для операционной не подходит. Лучше уж голой туда пойдет… Вот так, с ее скромной помощью, на месте моих прошлых эротических фантазий вырастают новые.
Занятый мыслями о голых ординаторах, не без труда застегиваю пояс джинсов, выхожу на лестницу и обнаруживаю какое-то шевеление внизу. Честно говоря, даже мысли не появляется, что это воры. В первый раз я обнаружил, что ключи есть у всех родственников Жен, весьма занятным образом: инопланетянка ушла на работу, оставив меня досыпать причитающееся, а я встал в районе часа дня и отправился искать на кухне еду в одних лишь боксерах… Как выяснилось, Карина прекрасно умеет делать вид, что ничего не происходит, в любых обстоятельствах. Она протянула мне домашнюю лазанью и предложила кофе. Я, ясен пень, согласился, но предпочел перед этим одеться. Уж не знаю, что именно Карина потом сказала дочери, но Жен, кратко пересказывая мне содержание звонка, так хохотала, что опрокинула тару с соусом. Тот разлетелся по всей кухне, и, пока инопланетянка ползала по полу, вытирая его и жалуясь на неуклюжесть, я наслаждался видом. Обтягивающие треники — еще один мой новый фетиш.
Но сегодня у нас в гостях не Карина. По торчащим поверх нечесаной макушки длинным ушам вычислил. И ладно матушка инопланетянки подкармливать нас ходит, дабы с голоду не померли, но кролик-то на кой здесь в такую рань пасется?
— Ну и что ты тут забыл? — спрашиваю у него, но не слишком громко, чтобы не разбудить Жен.
Однако, услышав мой оклик, ушастый подлец подпрыгивает, что-то захлопывает и сует на книжную полку.
— Что орешь? — раздраженно спрашивает, шустро отскакивая от шкафа. И морду недовольную сделал еще, будто не я его застукал с поличным, а он меня! — Я всего лишь просвещаюсь.
— Я тебе сейчас фингал поставлю, пусть он просвещает. Спрашиваю, какого хрена ты здесь делаешь? — спрыгиваю с лестницы и подозрительно осматриваю полку. И что только там могло понадобиться кролику?
— Да только-только порог переступил.
Недоверчиво гляжу в сторону входа и обнаруживаю, что там действительно стоят его ботинки, с которых натекает лужа. Приютский опыт чему только не научит. Хочешь не хочешь, а станешь мнительным. Ладно, верим, кролик длинные уши к дверям не прикладывал, дабы послушать, что за ними творится.
— Да не бойся, я никому не скажу, что ты стонешь на ней, как девчонка. Это будет нашей маленькой тайной, — легко угадывает причину моего недовольства малец.
— Когда-нибудь я тебе врежу. Глядишь, язык укорочу. — Он лишь хмыкает, уверенный, что все блеф. — Что искал? — меняю тему.
— У меня там заначка, — бодро и четко врет ушастый.
