Адриана кролик бы ни за что не послушал, но не отца. Он уходит куда-то, бормоча себе под нос ругательства. И только скрывается в конце коридора, как на его место усаживается не пойми откуда взявшаяся блонди. Она садится в кресло, ни с кем не здороваясь, не спрашивая разрешения, скрещивает руки, ставит рядом сумку и устремляет упрямый взгляд в стенку. Присутствие свое обозначила, место застолбила, теперь демонстрирует, что не уйдет. Наверняка думает, что ее попытаются выгнать как Яна. Ошибается. Сейчас, когда она молчит, до нее здесь никому никакого дела. Вообще.
На моей рубашке появилась дыра. «Удачно» стряхнул сигаретный пепел, но переодеваться не поехал. Надеялся, что Жен придет в себя, хотел сказать ей, что никуда не ушел. Но ничего не меняется. Жен лежит на кровати, опутанная проводами, а под дверью каждый час одна и та же сценка: Дима и Карина спорят, размахивают руками, тычут пальцами, осыпают друг друга ругательствами, потом она театрально закрывает глаза рукой и идет куда-нибудь плакать. Если так настоящая дружба и выглядит, то, выходит, я связал кролика от большой любви.
Остаться с Жен наедине удается только во второй половине дня. Не скажу, что именно так планировал нашу встречу, но это лучше, чем ничего. Если закрыть глаза, то можно представить, что все как раньше. Пальцы помнят ее тело, на ощупь оно не изменилось. И тяжесть густых, перепутанных кудрей знакома. Неожиданно, но это ощущение успокаивает. Когда Полина лежала в кровати, у нее волос не было из-за химиотерапии. И теперь, когда я трогаю волосы Жен, кажется, что все закончится иначе.
Нашлось какое-то сердце, и Карина с Алексом поставили на уши весь центр. Елисеев старший пообещал все, вплоть до трусов, отдать, если оно подойдет, но оказалось, что исподнее ему придется оставить себе. В сердце была найдена опухоль. После этого Алекс куда-то уехал, а Карину откачивали успокоительным.
Чтобы хоть чем-то заняться, Ви решила вымыть Жен волосы и попросила помочь. Инопланетянку нужно было всего лишь подтянуть к краю кровати, но это простое действие запустило цепочку мыслей. Когда я в последний раз обнимал Жен, не был с ней ласков, не произнес ни единого доброго слова. На ее шее все еще желтеет цепочка засосов, на которую блонди слишком уж старательно не смотрит. Кстати, оказывается, она прекрасно умеет мыть волосы в тазике. Ни за что бы ни подумал. Это противоречит всему, что я о ней помню.
Врачи говорят, что у Жен слишком слабый сердечный выброс, ходят и колют какие-то препараты, капельницами истыкали все вены. Это сводит с ума. Даже «Реквием по мечте» вспомнился.
В коридоре кардиоотделения триста восемьдесят пять брошюр.
Если кролик снова не поедет домой, чтобы побриться, я переименую его в пещерного кролика.
Съездил в казино, чтобы побриться и переодеться. Уж точно не дела проверять. Сейчас кажется, что даже если бы оно развалилось, я бы переживать не стал. Не ожидал, что стоит Жен всерьез заболеть, и я перестану интересоваться всем остальным… Вместо того, чтобы сверять всякие счета, я час простоял, нагнувшись над раковиной. Думал, стошнит от этого нервного напряжения в животе, а еще бесконечного кофе и сигарет, но нет. Даже этой милости лишен.
Стоило мне отойти от кровати инопланетянки, чтобы поспать, как появился какой-то хрен лысый и человек, назвавшийся Архиповым. Первый такой надменный, что сил нет, а второй — лакей. Он все утро таскал Жен на какие-то анализы, пока лысый разговаривал с Кариной. Та ему, судя по всему, доверяет.
— Ты кто? — спрашиваю, стоит ему отойти к кулерам. Сам этот человек мне неинтересен, но он что-то собирается делать с инопланетянкой, а вот этого я уже не спущу.
— Ангел-хранитель. Что, не похож? — усмехается, потирая блестящую лысину ладонью.
— Разве что ощипанный.
— Ну и ладненько, — хлопает меня по плечу, опрокидывает в рот стакан чуть не ледяной воды.
Они обсуждают что-то еще часа два, а потом раздраженный Дима вылетает из палаты Жен. Карина — тоже. Не обращая внимания на то, что меня никто не звал, захожу внутрь вместо них и смотрю на то, как мужик изучает карту Жен.
— И где же это Принцесска тебя такого откопала? — хмыкает, обращаясь к самому себе.
— Ты Капранов? — спрашиваю прямо.
Судя по отсутствию возмущений, ответ положительный.
Инопланетянка мне все уши прожужжала о своем наставнике. Забыла только сказать, что он похож на лысого сморчка. Тогда я бы отбросил последние остатки ревности. Ну да, умом понимал, что если она хочет одного, то жарко отдаваться другому не станет, но все равно после од Капранову пару раз доводил ее до полного срыва самоконтроля. Да еще потом разбирал на цитаты то, что она ухитрялась напеть в порыве жаркого бреда.
— Сколько пульс? — интересуется лысый Ангел, кивая на экран сердечных сокращений. Сам слепой что ли? Разве хирурги бывают слепыми?
— Сорок пять, — мрачно отвечаю. Ощущение, будто снова в начальную школу попал.
— Правильно. А сколько норма?
