Я больше не мог играть по ее правилам, я больше не хотел сдерживаться, я чертовски желал эти губы, поэтому, в момент, когда волнение поглотило ее настолько, что Стоун пришлось приоткрыть рот и сделать глоток воздуха, я воспользовался случаем. Я прильнул к ее губам, двигаясь сначала осторожно и ненавязчиво, словно это был наш первый поцелуй, пытаясь пробиться через ее установки и упрямство, ведь Кирби, как и в прошлый раз, не отвечала мне, сжимала губы, страшась обнажить свою потребность. Я не понимал в чем причина такой чрезмерной осторожности, но был уверен, что за всем этим скрывается другая Кирби, которая желает меня так же сильно, как и я ее. Желает не только физически, иначе она не позаботилась бы о подарке для меня в день рождения. Она запомнила каждое слово о пончиках, однако так и не поняла их истинного смысла.
– Пончики – важное воспоминание для меня, но когда я рассказывал тебе о них, я имел в виду вовсе не пончики, я имел в виду тебя. Ты всегда была моим тайным наслаждением, Кирби. – Ее тело, словно покрывшееся льдом, начало оттаивать в моих руках. Я снова поцеловал ее, но резко и властно, и она сдалась, застонала и схватилась за мою шею руками. И от этого ее тихого поверженного стона я содрогнулся.
Как можно было не идеализировать ее?
Мне снился отвратительный сон после просмотра двух частей «Рока в летнем лагере» с братьями Джонас и «Гарри Поттера». Даже не хотелось вспоминать подробности.
Я открыл глаза и поморщился от яркого солнечного света. Кажется, вчера мы не закрыли шторы. В комнате было жарко. Сладкий запах Кирби захватил все пространство, он был везде: в воздухе, на подушке, на моей коже и в моем чертовом сердце.
Уставившись в белый потолок, я заулыбался как идиот. Эта ночь была волшебной, самой лучшей в моей жизни. Мы спали. Вместе. Без двойного смысла.
Стоило ей только прильнуть к моей груди, капкан закрылся. Я сжимал ее своих руках так сильно и отчаянно, словно опасался, что в любой момент она исчезнет. И она не возражала, прижималась щекой к моей обнаженной коже, а рукой обнимала меня, в первые несколько минут перед тем, как заснуть, поглаживая мою поясницу.
Это была первая и единственная ночь, которую я провел в постели с девушкой, не занимаясь с ней при этом сексом. Потрясающее чувство, так легко мне не было еще никогда.
Я перевернулся на бок, взгляд мгновенно выхватил разметавшиеся по подушке платиновые волосы и чуть покрасневшие щеки. Солнечный свет падал на ее лицо, заставляя светлую кожу сверкать.
Невероятно.
Один вид ее хрупкой фигуры в футболке с Джонасом и спортивных мешковатых штанах творил нечто невообразимое со мной, пронизывал ощущением счастья, легкости и блаженства.
Не в силах сдержаться, я коснулся ее щеки и медленно, практически призрачно провел пальцами до подбородка. Горячая покрасневшая кожа вызывала во мне непреодолимое желание прильнуть к ней и осыпать поцелуями, делая ее еще горячее, еще ярче. Но я буду последним ублюдком, если потревожу ее сон, ведь из-за болей в животе она хреново спала.
Тихо поднявшись с постели, я направился в душ, где еще вчера Стоун предусмотрительно оставила для меня полотенце. Приведя себя в порядок, я направился на кухню. Нужно приготовить ей завтрак. Открыв холодильник, я услышал тихое рычание у барного острова. Выглянув из-за дверцы, закатил глаза. Клубок волос из слива ванной следил за мной, словно я намеревался обнести квартиру Стоун. Ночью он несколько раз пытался схватиться за мою лодыжку, что очень расстраивало Кирби. Думаю, мне нужно переступить через себя и подружиться с ним. Если катышек так важен для Стоун, то он должен быть важен и для меня.
– Хочешь есть? – спросил я, закрывая холодильник.
Шпиц продолжал рычать.
– Хочешь надрать мне зад, я прав?
Я кинул быстрый взгляд на электронные часы над плитой Кирби, и до меня дошло. Семь утра. Мое настроение тоже было бы паршивым, если бы у меня не было возможности отлить.
– Хочешь гулять?
Рычание стихало, подобие лайки навострило уши.
– Гулять? Пойдем гулять?
Он замолчал и завертел головой, вслушиваясь в мои слова, а затем сорвался с места и понесся в холл, уже через пару секунд он бежал назад с поводком в зубах.
Я улыбнулся. Кажется, нам все же удастся поладить.
После душа я был в одних джинсах, поэтому накинул футболку, захватил куртку, и мы с псом направились в парк. В целом наша прогулка была неплохой, минусом стало то, что мне пришлось убирать за ним дерьмо. Плюсом – то, что пакетики для дерьма лежали рядом с поводком в холле квартиры Стоун, и я предусмотрительно взял их с собой. После прогулки мы направились в пекарню, где я вымыл руки и взял для Стоун свежей выпечки. Она обрадуется ей, ведь вчера мы быстро прикончили все сладости, а также вкусные пончики с голубой помадкой.
