Это был уже третий по счету фильм за этот вечер, мы посмотрели две части «Рока в летнем лагере», хоть она и уверяла, что они совершенно случайно оказались в ее списке, как и прочие мелодрамы вроде «Любовь на острове», «Отпуск по обмену» и «До встречи с тобой». Вот как она ненавидела глупые фильмы о любви – смотрела их втайне ото всех, чтобы не показывать того, какая она мягкая мечтательница, прячущаяся за маской Ледяной принцессы. Но я сделал вид, что ничего не заметил, чтобы не смущать ее.
Мы сидели в ее гостиной на огромном диване, напротив располагался экран телевизора с ее любимой частью «Гарри Поттера», а за ним были панорамные окна с видом на город. В соседних небоскребах ярким желтым светом горели окна. На небе виднелись маленькие звезды и молодой месяц. Вспышки света, мелькающие на экране, отражались на стенах гостиной, но, невзирая на это, в квартире Стоун царила атмосфера умиротворения.
Я потянул край пледа, чтобы укрыть ее сильнее.
На полу у дивана лежал Чарли. Шерстяной комок не сводил с меня взгляда в течение всего вечера, а когда я вставал, чтобы принести Стоун стакан воды или выйти в уборную, пес начинал угрожающе рычать.
Я уже говорил, как сильно не люблю собак? Особенно тех, которых вывели по ошибке?
Провокационно глядя на него, я оставил поцелуй на макушке Кирби. Шпиц тихо зарычал, вызывая на моем лице улыбку.
Да, ты думаешь, что она твоя, но черта с два! В сторону, шерстяное недоразумение. Это территория Рэя Уилсона.
Стоп.
Я сейчас что, соперничаю с собакой?
– Дирекция клуба не оценила твои съемки, не так ли? – спросила Стоун, отвлекая меня от поединка взглядов с Чипси, Чики, Чуки или как его там зовут, не важно.
Я расслышал беспокойство в ее голосе, хоть она и пыталась его скрыть. Именно поэтому решил немного сгладить углы.
– С чего ты взяла это?
– Перри сказала мне, а ей сказал Макс.
Раньше я считал Зверя самым надежным парнем в своем окружении, но его новая привычка сливать все Митчелл, которая совершенно не умеет держать язык за зубами, полностью развеивала все мои ранние суждения. Вот что случается, когда женишься на ком-либо.
Эта мысль, которая прежде вызывала во мне отвращение, вдруг пробудила иное чувство.
Зависть.
Всего на секунду я позавидовал Пауэллу, ведь та, кого он любил, в конечном итоге стала его женой, и после этого осознания мое сердце едва не разорвало от давления.
– Им не очень понравилась затея, но они свыкнутся.
– У тебя будут из-за этого проблемы?
Наверняка, и из-за кое-чего другого, но, дьявол, это того стоит.
– Нет, никаких проблем.
Она притихла, задумчиво покусывая нижнюю губу. Я обхватил ее подбородок пальцами, заставляя взглянуть на меня:
– Эй, я же сказал, ни одной проблемы. Я ведь лучший игрок.
Но с дерьмовой репутацией и несговорчивым характером.
– Как скажешь, – кивнула она, кажется, совершенно не веря моим словам.
Следующие полчаса Кирби смотрела фильм, а я смотрел на нее, ведь это явно приятнее какого-то «Гарри Поттера». Она несколько раз меняла положение тела, ведь ее плечи затекали, впрочем, как и моя задница. К моменту, когда на экране начались титры, мы уже лежали на диване, моя голова покоилась на подлокотнике, а ее голова лежала на моем плече. Я обнимал Стоун, а хрупкое тело было тесно прижато ко мне.
Диван, должно быть, разрабатывали лилипуты, мне приходилось постоянно контролировать, чтобы она не упала. Но я не жаловался, ведь даже невзирая на затекшее плечо, я готов был следить за ее спокойствием хоть всю ночь.
Мой взгляд упал на покрасневший кончик ее носа и заалевшие щеки. Я часто замечал подобное – особенность ее светлой кожи, на которой румянец смотрелся особенно ярко, и, сказать по правде, я находил это милым и притягательным. И прямо сейчас я возжелал поцеловать ее в покрасневший нос и щеки. Позволит она сделать мне это или оттолкнет, как делала всегда?
Я решил проверить, потянулся к ее лицу, но услышал недовольное:
– Ты пялишься на меня, Уилсон.
– Твои глаза закрыты, – напомнил я.
– Я чувствую на себе твой взгляд.
Ее ресницы затрепетали, однако она так и не открыла глаза.
– Ты будешь спать?
– Наверно, но если я вдруг начну храпеть…
– Разбудить тебя?
Кирби фыркнула:
– Нет, придуши сразу, потому что я не перенесу этого позора.
Я затрясся от беззвучного смеха, на что Стоун улыбнулась самой очаровательной улыбкой из своего арсенала. Хотя о чем это я? Каждая ее улыбка была такой.
– Ты идеальна.
Она отрыла глаза и уставилась на меня.
– Это не так.
– Идеальна, Стоун, идеальна для меня.
– У меня отвратительный характер. Вредность, несговорчивость, непокорность…
– Стали бы огромным минусом, если бы я выбирал себе лошадь, но так уж вышло, что я предпочитаю женщин, конкретную женщину.
Она неловко сглотнула, не сводя взгляда с моего лица.
– Ты не понимаешь, о чем говоришь, – покачала головой она, приподнимаясь, отстраняясь от меня и усаживаясь рядом. – Не идеализируй меня, ты ошибаешься.
Я взглянул на небо и тусклый месяц.
Это она ошибалась.
– У дедушки был телескоп, и он часто показывал мне небо. Луна всегда влекла меня гораздо больше остальных небесных тел.
