– День без тебя становится бесконечным – адом, из которого нет выхода. Стоит мне закрыть глаза, я вижу тебя, слышу тебя, но, просыпаясь, понимаю, что я один. Я так больше не могу, Кирби. – Еще шаг, я отстранился и поднял руку, заставляя ее сделать оборот, а затем резко притянул ее к своей груди и обхватил так крепко, словно она могла в любой момент растаять из-за гребаного холодного дождя. Я прижался своим лбом к ее, ведя Кирби в танце под песню из ее плейлиста, под песню, которую я никогда не включил бы в своей машине, но уже знал наизусть. – Ты мне нужна. Нужна подруга для секса, нужен друг, с которым можно поговорить, нужна девушка, которая позволит заботиться о ней и стать для нее тем, кем я хотел стать восемь лет назад.
– Ты сумасшедший.
– И ты без ума от этого, признайся.
Кирби сжимала мою мокрую рубашку в руках, трогала меня так, словно я принадлежал ей. Черт, моя голова кружилась, а жар медленно опускался от шеи, наполняя грудь.
Она наконец заметила, что все это время я веду ее в танце, и начала оглядываться по сторонам.
– Что ты делаешь? – шепотом спросила она, заливаясь краской от смущения.
– Мы танцуем.
– Но это так глупо.
– Ни капли, – возразил я.
– Все смотрят.
Двигая бедрами и управляя ее телом, я мягко поцеловал ее, а отстранившись, обратил внимание на окна ресторана, наши друзья, и не только они, наблюдали за нами, наверняка считая нас ненормальными.
– Плевать на них.
– А если я оступлюсь?
– Я не позволю тебе оступиться.
Промокшие и замерзшие, но чертовски счастливые, мы ввалились в мой таунхаус. С лица Кирби – моей Кирби – не сходила улыбка. А я едва мог контролировать себя, эмоции были на пределе. Мое сердце сжалось в груди от ее неловкого смеха, когда, целуясь и стягивая мокрую одежду друг с друга, мы случайно задели и перевернули пустую фарфоровую вазу в египетском стиле. Она разбилась, но я не обратил бы внимания, если бы Стоун не указала мне.
Плевать.
Пусть хоть весь мой дом развалится, мне было все равно. Ничто из этого не имело значения. Кирби рядом, и это самое главное. Она хочет меня так же сильно, как и я ее, а остальные вещи меня не волновали.
Когда она осталась в одних трусиках, я припал к ее груди, осыпая поцелуями каждый сантиметр холодной кожи. Кирби часто дышала, нетерпеливо сдавливая мои плечи, вздрагивая каждый раз, когда я касался ее тела горячими ладонями.
Нет. Так не пойдет.
Подхватив ее на руки и заставив обхватить мой торс ногами, я понес ее в душевую. Ее губы касались моего лба, моего носа, щек и наконец соединились с моими губами. Все мое тело покрылось мурашками от этого ощущения близости с единственной девушкой, которая имела значение. Я всеми силами пытался не врезаться куда-нибудь, но и оторваться от таких желанных губ было сродни смерти.
Маленькая деталь, но какую силу имела надо мной: каждый гребаный орган делал кульбит в моем теле от осознания того, что мне не приходится просить ее целовать меня, что мне не приходится ловить ее губы, что она сама желает этого, что именно я являюсь причиной ее вожделения.
Поставив ее на кафель, я помог Кирби избавиться от последней мешающей нам детали, включил воду, а после сопроводил ее в душевую кабину. Раздевшись, я последовал за ней и задвинул стеклянные двери.
Нетерпеливо прильнул к ее губам и чуть не задрожал, когда она запустила пальцы в мои волосы, прижимаясь теснее. Твердые соски терлись о мою грудь, и это пустило импульс под кожей, который проходился по всему телу и взрывался в самом низу живота. Я давно был тверд, но не хотел торопиться. Моя любимая женщина наконец-то дала мне зеленый свет, как я могу скомкать этот момент, будто он ничего не значит? Нет. Он станет самым запоминающимся – началом нашей долгой и счастливой истории. И я уверен, что именно такой она и будет.
Несмотря на то, что Кирби не была низкой девушкой, ей приходилось вставать на носочки, а мне немного склонять голову. Я прижал ее к кафельной стене, срывая стон с ее губ, завладевший всем моим сознанием.
Черт, она даже не представляет, что делает со мной, не представляет, какой властью обладает.
Я погладил ладонью плоский живот и коснулся ее внизу, заставляя Стоун делать более глубокие вдохи. Горячая вода стекала по ее плечам и груди, она больше не дрожала от холода, расслабилась и полностью сдалась.
Вся моя кровь сконцентрировалась в одном месте, каждый раз, когда я прижимался твердым членом к ее телу, мне становилось больно.
Мои пальцы заскользили между ее ног, растягивая влагу по нежной коже. Я нашел ее клитор и принялся медленно ласкать его, не отрывая взгляда от трепещущих ресниц, от распахнутых губ и часто вздымающейся груди.
Господи, она теперь моя. Я надеюсь, это не сон.
