Вздрогнув и сжав пальцы на моем плече, она откинула голову на стену, тихо, но соблазнительно постанывая. Собирая каждую капельку воды с ее покрасневшей кожи, я опустился перед ней на колени.
Она посмотрела вниз и немного удивленно округлила глаза. Я поднял голову, чтобы видеть ее лицо. И, о, дьявол, она была так прекрасна, когда нуждалась в удовольствии, когда нуждалась во мне. Это воспроизвело в моей голове картинки из прошлого. Я ухмыльнулся и, заметив недоумение на ее лице, поспешил объяснить:
– Я должен кое в чем признаться тебе, Стоун.
Ее щеки и кончик носа покраснели, брови изогнулись, словно она собиралась умолять меня провести ее по миру удовольствия. Мягко погладив ладонью ее бедра, я запечатлел поцелуй на лобке, а затем приподнял ее ногу и закинул на свое плечо, раскрывая ее передо мной.
Я опустил взгляд на ее киску и низко застонал. Мои яйца поджались от очередной вспышки вожделения. Она была розовой и блестела от возбуждения.
Подавшись вперед, я провел языком между ее ног, наслаждаясь ее уязвимостью предо мной.
Черт. Черт. Черт!
Вид ее тела с такого ракурса был невероятен. Ее соски затвердели, и мои зубы свело от боли, ведь желание поиграть с ними еще никогда не ощущалось так сильно.
Я отстранился, вспоминая, о чем толковал с ней.
Ах, да.
У меня был один маленький секрет, о котором ей стоило узнать.
– Восемь лет назад, знаешь, как я понял, что ты желаешь меня? В один из дней, проходя мимо твоей комнаты, я услышал странные звуки, – начал я, поддразнивающе улыбаясь.
Дверь ее комнаты была приоткрыта, а тихие стоны совершенно точно не показались мне. Тогда я решил, что Стоун с кем-то трахается. Разозлился, узнав, что у нее есть приятель, и, не раздумывая, направился к ее комнате. Заглянул в спальню и почувствовал, как земля расходится под моими ногами, уготовив мне дорогу прямо в ад.
Свет уличных фонарей не позволял комнате утонуть во тьме. Взгляд сразу выхватил хрупкую фигурку. Она лежала на заправленной кровати, в огромной футболке, чуть согнув колени и расставив ноги, а ее пальчики порхали между ног.
– О нет! Я не хочу это слышать, – сорвался тихий, протестующий шепот с ее губ. Я усмехнулся, сжимая ее бедро, нежная кожа покрывалась красными отметинами от моих несдержанных поцелуев и покусываний. Я кружил пальцем у ее входа, так и не проникая внутрь, заставляя ее подаваться бедрами вперед и выгибать спину.
Кирби чуть ли не плакала, желая быть заполненной. И тогда я решил не томить ее в ожидании, проник двумя пальцами в жаркое и тесное лоно, наблюдая за тем, как она сантиметр за сантиметром вбирает мои пальцы, как легко они проскальзывают внутрь. Стоун втянула живот и так сильно сжала меня мышцами, что я не смог удержаться и хрипло застонал, начиная ритмично ублажать ее.
Голубые глаза умоляли меня заткнуться, но как я мог? Ей стоило знать.
– Да, ты мурлыкала как котенок. И я чувствовал себя настоящим ублюдком, ведь стоя там и глядя на то, как младшая сестренка моей подружки ласкает себя, думал лишь о том, чтобы войти в твою спальню и подарить тебе то, чего ты так хотела.
– О боже! – застонала она. – Заткнись, Рэй!
– Но я стоял там и гадал, о чем ты думаешь, играя с собой? Кого представляешь, напрягая бедра и проникая в свою киску пальцем?
На ее лбу проступила испарина, я убрал пальцы, наслаждаясь ее разочарованным всхлипом и ухмыльнулся.
– А потом ты назвала мое имя. И это уничтожило мир, в котором я привык существовать. Я больше не мог трахаться с твоей сестрой, потому что каждый раз, когда я закрывал глаза, я видел только тебя, малышка Стоун.
Накрыв губами самое уязвимое местечко Кирби, я принялся ритмично ласкать ее клитор, наслаждаясь ее вкусом, ее запахом, ее дрожащим телом. Полностью привалившись к стене, едва не сползая по ней, она грубо стягивала мои волосы в руках и прижимала меня к себе. Она не позволила бы мне отстраниться, в этот момент полностью доминируя надо мной. Казалось, только от этого я могу кончить, низ моего живота налился свинцом, член пульсировал, но я не мог остановиться.
Ее дыхание потяжелело, руки сжались в моих волосах. Наверняка она случайно вырвала несколько прядей, ведь я почувствовал боль. И, содрогаясь от удовольствия, Кирби достигла разрядки.
Я дал ей время передохнуть, ведь она едва могла стоять на ногах после оргазма. Мы приняли душ, не отлипая друг от друга ни на секунду, а после потратили еще несколько часов в моей постели, занимаясь горячим и страстным, нежным и медленным сексом.
Когда все кончилось, Кирби встала с кровати и проследовала в прачечную, где в сушилке были ее вещи. Я пошел за ней и завис в проходе. Заметив, что она одевается, почувствовал тревожное покалывание на затылке.
– Кирби?
От осознания того, что она собирается уйти, все внутри меня похолодело.
– Не мог бы ты отвезти меня домой?
– Домой? – как идиот переспросил я, словно не понял с первого раза.
Она обернулась, поправляя волосы и улыбаясь мне.
– Да. Я понимаю, что уже поздно. Но мне нужно забрать Чарли. Ночь в одиночестве будет для него пыткой.
Я с облегчением выдохнул:
– Конечно. Давай заберем Чарли.
