– Но зачем мне было поступать так с тобой? Даже если бы я хотела популярности, зачем мне обращаться к той, кого я сильнее всего ненавижу? – сузив глаза, спросила она.
– А мне зачем подсылать Трейси и ее друзей?
Кирби замялась, явно испытывая неуверенность.
– Потому что такая, как я, никогда не могла тебя по-настоящему привлечь. Я не была тебя достойна. Чудачка в тени своей сводной сестры.
– Ты ошибаешься. Это я не был достоин тебя. Меня просто невозможно полюбить.
– Но я действительно была влюблена в тебя, Рэй.
Ее признание едва не сбило меня с ног. Несколько секунд я пялился на ее лицо, пытаясь переварить эту информацию.
Она была влюблена в меня.
Влюблена.
Была.
Я погладил ее щеку, глядя на нее с надеждой. Что ж, я облажался, но теперь-то мы могли все исправить.
Она заглянула в мои глаза и, увидев там что-то, что испугало ее, отстранилась.
– Это ничего не меняет, у нас не получится, – отрезала Стоун, опуская взгляд. Но я настойчиво обхватил ее подбородок, не позволяя ей спрятаться от меня.
Сердце в груди напоминало барабан, стуча так сильно, что наверняка это слышали даже в Бруклине. Я не могу отпустить ее, она должна быть моей.
– Назови хотя бы одну причину.
– Мы не подходим друг другу.
– Это не причина. Дальше.
– Ты не понимаешь. Отношения всегда кажутся идеальными, пока они остаются в фантазии. – Она прикусила губу, судорожно пытаясь придумать, почему мы не можем быть вместе.
– Слабый аргумент, Стоун, есть еще? – ухмыльнулся я.
– Моя любимая музыка не нравится тебе.
– Я знаю твои песни наизусть, я отведу тебя на концерты всех твоих любимых групп и буду стоять рядом.
– Ты ненавидишь Чарли.
– Я всегда мечтал о том, чтобы завести собаку, но посмотри, теперь она у меня есть. – Это не было правдой на все сто. Я ненавидел собак, но к Чарли действительно привязался.
Кирби скривила губы:
– Ты такой лжец, – фыркнула она. – Я люблю тепло, а ты холод.
Я усмехнулся. Пожалуй, это веская причина.
– Я уже полюбил тепло, Бабочка. Тепло, возникающее в моем теле, когда ты рядом.
Она покачала головой, и я снова увидел то, что убивало меня, – ее слезы, недоверие, неуверенность.
Я мягко обхватил пальцами шею Кирби и накрыл ее губы своими. Она оторопела, не отвечала, но приоткрыла рот, будто не могла сопротивляться. Я не воспользовался этим. Потому что мне нужна была она, а не ее тело. Мне нужно было ее сердце.
– Я не хочу быть твоим чертовым другом, – прорычал я, усиливая хватку на ее шее.
– Да нас даже друзьями назвать сложно. Мы просто спали, это не дружба.
– Да, не дружба. Как называется, когда люди проводят много времени вместе, понимают друг друга с полуслова и занимаются умопомрачительным сексом, не чувствуя насыщения после?
Я оставил поцелуй на ее щеке, на скуле, на кончике носа и снова запечатлел на губах.
– Не молчи. Как это называется? – допытывался я.
– Я не знаю, – выдохнула она.
Маленькая лгунья. Она все знала, черт подери.
– Это называется отношениями, Кирби.
Стоун долго не могла оторвать взгляда от моего лица, но в конце концов, вывернувшись, все же ускользнула. Но вместо того, чтобы вернуться в зал к ребятам, направилась к выходу, быстрым шагом покидая ресторан. Без верхней одежды, которая была в гардеробной, в одном тонком топе с длинными рукавами. Я последовал за ней.
Хлопнула дверь, раздался звон китайских колокольчиков, висевших над входом. Холодный и влажный ветер ударил мне в лицо. Кирби вышла на узкую, вымощенную каменной черепицей улочку, я успел ухватить ее за руку. Дождь стучал по ее макушке и плечам, белая ткань топа намокала, облепляя стройное тело. Мне было холодно, а это значит, что ей было в разы холоднее. Моя рубашка липла к коже, вызывая сильнейший дискомфорт, но я прижимал Кирби к своей груди и не мог разорвать между нами зрительного контакта.
– Я не могу. Не могу видеть тебя и не иметь возможности коснуться, не могу чувствовать твой запах и не иметь возможности провести носом по твоей коже, я не могу смотреть на твои губы и не иметь возможности поцеловать их. А я хочу, я так соскучился по тебе, Стоун.
Я легко прижался губами к ее губам. Она тяжело дышала, качая головой из стороны в сторону и сопротивляясь.
Вдалеке послышались раскаты грома, сверкнула молния, а со второго этажа ресторана слабо доносилась песня
Я обхватил ее талию и сделал шаг, заставляя Кирби поддаться.
– Мы не вместе всего две недели, – тихо сказала она.
