Она не собирается сбегать. Кирби остается со мной.
Я не могла открыть глаза, солнце ослепляло яркими лучами. Поморщившись, я зевнула, но переворачиваться на другую сторону не стала. В комнате было открыто окно, свежий воздух наполнял помещение, отчего создавалось впечатление, что я нахожусь не в спальне, а на берегу моря. Все портил шум города, гудки машин и какие-то странные смешки за окном.
Я попыталась вспомнить, где нахожусь.
Спальня Уилсона, точно.
Прошлый вечер и ночь измотали меня не меньше полугода работы в редакции журнала. Эмоциональное признание Рэя, правда о прошлом стали для меня неожиданностью, лавиной, которая едва не сбила с ног.
Все это время я ошибалась в нем. Винила в том, чего он не совершал. Гораздо проще было поверить в то, что он никогда не посмотрит на меня, чем догадаться о проделках Трейси. Она провела нас, как детей, и наверняка была очень горда собой.
Я корила себя за импульсивность, ведь тогда у меня были мысли поговорить с Уилсоном. Сказать ему перед отъездом, как сильно я разочарована его поступком, ведь наивно полагала, что он не такой, как другие. Но я так и не решилась на это, была слишком зла, не желала казаться ему жалкой, хотела начать все с чистого листа: новый город, новый дом, новая школа, оставила почти все свои вещи, сменила номер телефона и решила забыть Холстедов как страшный сон.
Гордыня, страх и неуверенность сыграли злую шутку как со мной, так и с Рэем.
Теперь же я чувствовала себя по-настоящему паршиво, ведь если Рэй не делал ничего плохого, то злодей в этой истории один – я.
– Смотри, какие у нее волосы. Она очень красивая, – послышался восхищенный детский голос, оторвавший меня от самокопания.
– Похожа на ведьму, – с отвращением бросил второй.
Две девочки.
Полагаю, они были на улице, прямо за окном, поэтому их голос так отчетливо слышался в спальне.
Стоп.
За окном был задний двор таунхауса Рэя, там не могло быть детей.
– Ведьмы страшные! А она красивая, и от нее вкусно пахнет.
– Ты дура, Эбби! – проворчала девочка.
Я почувствовала шевеление рядом, а затем легкое касание на своей щеке, будто кто-то уткнулся в нее носом – очень любопытным носом. А значит, это происходило не за окном, а прямо в комнате на огромной кровати Уилсона.
– Ну, может, она украла духи из магазина или сварила свои, чтобы перебить запах земли и мертвых мышей. Ведьмы всегда красивые и вкусно пахнут, это их специальная оболочка, чтобы завлекать маленьких детей и убивать их!
– И Рэя она завлекла? Чтобы убить? – этот голос, кажется, принадлежал третьей девочке, понять было сложно, ведь все эти голоса вообще казались мне одинаковыми, только доносились с разных сторон.
Всего на секунду по моему позвоночнику проскользнул страх. Я подумала, что была обнажена, ведь последнее, что мы сделали с Рэем перед тем, как легли спать, не требует наличия одежды. Но затем вспомнила, что замерзла и Уилсон надел на меня свою футболку.
– Конечно, Меган говорила, что Рэй не оставляет девушек в этом доме, а ее оставил. Значит, она уже запустила червей в его мозг. Они управляют им!
Я с трудом сдержала улыбку, чтобы не показать, что на самом деле не сплю и слышу их.
– Расскажем маме?
– Нельзя. Я знаю, что нужно делать, положим ей монетки на глаза, тогда она никогда не встанет, а ее чары спадут с Рэя.
– Откуда ты знаешь?
– Я видела в фильме про ведьм.
– Мама буде ругать нас из-за этого!
– Просто не смей проболтаться, Шерил! Посторожите, чтобы она никуда не ушла. В мамином кошельке есть монетки.
В этот момент я решила сорвать их планы и заявить о себе. Медленно поднялась, принимая сидячее положение в стиле самых страшных фильмов о восставших из могил, а затем резко распахнула глаза.
Вокруг меня на огромной кровати, на белом одеяле, которым я все еще была наполовину укрыта, сидели три девочки. Они дернулись и уставились на меня, дикий ужас отразился на их маленьких лицах. И к моему удивлению, они были одинаковыми.
Тройняшки с идентичными лицами.
С ума сойти!
И так похожи на Уилсона.
Неужели у него есть еще сестры?
Три пары круглых синих глаз, волнистые белокурые локоны. На вид малышкам было лет шесть-семь. Та, что сидела слева от меня, самая молчаливая из них, была в полосатой футболке, джинсовом сарафане и в очках с толстыми прозрачными стеклами. Девочка справа была одета в желтое платье, а в ее волосах с десяток заколок с украшениями в виде цветов, судя по всему, это была та, которая уверяла, что я красивая и вкусно пахну. На краю кровати зависла третья девочка, и несмотря на то, что у нее не было очков и заколок, она выделялась сильнее остальных, ведь была в черной футболке с изображением клоуна Пеннивайза из фильма «Оно».
Мило.
Это она назвала меня ведьмой и предложила накрыть мои глаза монетками, хоть не кол в сердце вбить, спасибо и на этом.
Окинув всех таким взглядом, от которого их маленькие сердечки должны были застучать быстрее, я криво ухмыльнулась:
– Завтрак в постель, я так голодна.
