Следующим был Белл, и его сняли на парковке центра. Судя по тому, что он стоял у своего байка и явно намеревался свалить, Далласа заставили. Он ухмыльнулся и сложил руки на груди:
– Не самое худшее, что могло случиться с этим клубом. – А затем, недовольно дернув подбородком, словно кто-то показал ему свое неодобрение за кадром, добавил: – Вообще-то, он лучший кэп.
Появился фрагмент с пресс-конференции, это был прошлый год, мы потерпели поражение в шаге от победы в плей-офф. Никто из парней не был в состоянии давать комментарии, они были разбиты и не хотели говорить с журналистами, поэтому это делал я. Переодевшись в толстовку с клубной символикой, я сел за трибуну с таким видом, словно ничего не произошло, и целый час говорил о том, почему мы облажались. Потому что эта обязанность возлагалась на капитана. Последовал другой момент: я с тренерским блокнотом в руках оглашаю состав в раздевалке перед игрой.
Кадр сменился, и я увидел маму, а рядом отца, недовольную Меган, жующую жвачку, и любопытных тройняшек. На фоне гостиная в нашем доме в Сиэтле.
– Ответственный, надежный и любимый сын, – сказала мама, согревая меня своей улыбкой через сотни километров, разделявшие нас.
Параллельно со словами мамы появилось несколько коротких видео: я с дедушкой и телескопом, прогулка в парке с маленькой Эвой и День благодарения в доме родителей.
Затем появилась Эвелин, она сидела на том месте, где еще совсем недавно была Кирби, в квартире Стоун.
Так вот кто был за кадром. Вот кто помогал ей с этой совершенно сумасшедшей идеей.
– Заботливый брат, – сказала Эва, используя жестовый язык.
И только сейчас до меня дошло, почему в видео были субтитры: чтобы его могли посмотреть и те, кто не может слышать.
На следующем кадре появилась вывеска реабилитационного центра, детская площадка с играющими на ней детьми, поле, где мы любили устраивать хоккейные состязания с мячом, коридор школы и классы, где занимались дети, сад бабочек.
– Рэй Уилсон – это тот, кто дарит надежду, – сказала Алиссия, сопровождая все жестами. Ее рыжие волосы развевались от слабого ветра, а позади нее падал снег. Это было снято совсем недавно.
– Любит детей и готов жертвовать своим временем, чтобы порадовать других, – сказала другая учительница – миссис Ли.
– Дал мне семейный рецепт яблочного пирога и рассказал секрет, как сделать его пышнее. Но от меня вы этого секрета не дождетесь, – усмехнулась полноватая темнокожая кухарка из столовой – Глория.
В кадре стали появляться дети, которые говорили на языке жестов:
– Всегда проигрывает мне в шахматы. – Хлоя изогнула правую бровь, явно считая себя безумно крутой.
Стоит ли уточнять, что я поддавался?
– Подарил мне мою первую клюшку. – Это был Дэнни.
– Достал мне шайбу с автографом Конора Баррета из «Звезд Тампы». – Роберт продемонстрировал ту самую упомянутую шайбу.
– Он разводит бабочек! – Кейси появилась в центре пару недель назад, ей было всего пять лет.
На экране возникло видео, снятое совсем недавно, мы с детьми играли в хоккей с мячом. День, когда я впервые привез Стоун в центр.
Мелодия стала медленно затихать и передо мной снова появилась Кирби. Она встала со своего места и подошла к камере, с ее губ не сходила улыбка, и я следил за ней так пристально, словно от этого зависела моя жизнь. Возможно, так и было.
– Рэй Уилсон – это хороший друг, он – это солнце, и я просто посчитала нужным напомнить ему об этом.
Видео закончилось, но я продолжал смотреть на черный экран, пребывая в состоянии, близком к коме.
– Давайте парни, пора, – позвал помощник тренера, хлопая в ладоши.
Парни загудели, чертовски заведенные перед игрой с «Бизонами», Колтон забрал у меня телефон из рук.
– Почему никто не сказал мне об этом флешмобе? – спросил он, направляясь к выходу из раздевалки. – Может, мне тоже есть что сказать.
Макс хлопнул его по спине, и я даже заметил тень улыбки на его лице. Даллас поравнялся со мной и ударил меня кулаком в плечо.
– Большой и милый жест, тебе не кажется?
– Зачем она сделала это? – непонимающе спросил я, проигрывая ее слова в голове снова и снова.
Рэй Уилсон – это хороший друг, он – это солнце.
– Спросишь у нее потом, а сейчас ты должен устроить шоу, – ухмыльнулся Белл.
Мы вышли из раздевалки и направились к арене. Однако теперь я точно не мог думать об игре. Я думал лишь о том, что ужасно соскучился по ее губам.
Мои коленки дрожали от волнения, пока я стояла в кафе Роял-Блэк центра и сжимала в руках имбирный пряник в виде головы северного оленя. После пробуждения я решила не завтракать, думала, что смогу перекусить в кафе где-нибудь после игры, но меня тошнило так сильно, что это казалось непосильной задачей.
Я считала видео хорошей идеей, пока не увидела его после монтажа, который сделал знакомый Эвы. Оно набрало уже двести тысяч просмотров всего за пару часов и в буквальном смысле взорвало интернет, мой мозг и мой телефон. От сообщений смартфон вибрировал в кармане джинсов, в конце концов я решила отключить его, потому что это надоедало.
