Раньше я бы рассмеялась, услышав подобное в, откровенно говоря, неподходящий момент, но сейчас не могла даже бровью дернуть, чтобы выразить свои эмоции.
– Перри одолжила, – прошептала я.
– Да! И он не ужасный, – послышался возмущенный голос Митчелл, и вот теперь я не смогла сдержать улыбки.
– Лучше бы ты не снимала мою толстовку, Бабочка, – сказал он, скользя руками по моей спине.
– Я думала мне идет.
– Тебе идет быть собой.
– Рэй… – начала и сразу же запнулась, мне так много хотелось ему сказать, объяснить все еще раз с самого начала с момента нашего знакомства в Сиэтле, но не думаю, что он хотел услышать именно это, поэтому я ограничилась всего тремя словами: – Я тебя люблю.
Уголки его губ медленно поползли вверх, а лицо посветлело.
Он погладил мою щеку и запутался пальцами в моих волосах. В волнительном ожидании я даже дыхание задержала.
– Я люблю тебя, Стоун.
Не позволив мне насладиться этими словами, он снова прижался к моим губам, но в этот раз все было иначе. Его губы двигались резче, напористее, властно и уверенно, потому что теперь он был уверен, что я принадлежу ему, а он принадлежит мне.
– Это вообще законно? Я имею в виду, здесь же дети, – послышался голос Джека.
Я разорвала поцелуй, с удивлением обнаруживая Джека стоящим рядом с Далласом. Но к нам присоединился не только Блэквуд, вокруг собрались люди, глазея на нас так, словно мы были мартышками в зоопарке. Но Рэю было плевать на них, плевать на всех, кто не стесняясь фотографировал нас, плевать на девушек, которые с нескрываемой завистью смотрели на меня, его не волновало это. Обняв за талию, он уверенно повел меня к выходу из центра, но у стеклянных дверей его окликнули.
Ребята обернулись взглянуть на того, кому нужно было внимание Уилсона. Я заметила мужчину, приближающегося к нам, а следом за ним шел агент Рэя.
– Думаешь, видео подружки спасет твою карьеру? Я так не думаю. – Он выглядел взбешенным, глаза налились кровью, а учащенное дыхание могло свидетельствовать о начинающемся у мужчины сердечном приступе. Я догадалась, кто это, тот самый Уэббер, который мечтал убрать Рэя просто потому, что тот ему мешал.
Парни напряглись, выглядя так, словно собирались наброситься на менеджера их клуба и растерзать его на мелкие кусочки.
– Я все решил, и ты не посмеешь вмешиваться в дела моего клуба, – приближаясь к нам, взревел он.
– Твоего клуба? – послышался стальной мужской голос.
Я прикусила губу в попытке сдержать улыбку, ведь единственная из ребят понимала, что происходит.
Уэббер замер, услышав этот голос, казалось, даже побелел от страха, медленно обернулся и увидел высокого мужчину в костюме-двойке. Его черные волосы были зачесаны назад, а на лице сохранялось суровое выражение. Держа руки в карманах брюк, он стал надвигаться на Уэббера.
– Мой отец доверил тебе клуб, хотя ты не заслуживал этого, ведь был всего лишь тренером. И вот как ты отблагодарил его за возможность? Решил испортить все, что было дорого ему в течение стольких лет?
– Мистер Маклин, Генри… Я бы никогда…
– Ты уволен. И все, кто был с тобой, скрывая от меня твои делишки, последуют за тобой.
Уэббер топтался на месте, гневно раздувая ноздри и с надеждой глядя на Маклина-младшего, но, в конце концов, так и не решившись высказаться, быстрым шагом ушел в крыло дирекции. Могу лишь предположить, что менеджер направился собирать свои вещи.
Генри окинул взглядом парней, затем подошел к ним и представился каждому. Несколько минут они обсуждали Джо и его страсть – его клуб, а после Маклин заключил:
– Это была хорошая игра, я намерен бывать на них чаще. – Затем взглянул на Уилсона и Белла (Даллас тоже иногда страдал от немилости Уэббера): – И все действия, слова, поручения бывшего менеджера больше не имеют силы.
Распрощавшись с нами, он ушел.
– Черт, я знал, что рано или поздно кто-то обязательно схватит его за задницу, – присвистнул Джек.
Парни засмеялись.
– Благодарите Кирби, ведь это ее отец подсказал сыну владельца обратить внимание на клуб, – заявила Перри, прижимаясь к Максу.
И правильно делала, ведь я была в шаге от того, чтобы показать ей, какой бываю в гневе. Не стоило мне рассказывать ей об этом.
Парни недоуменно взглянули на меня, но сильнее всего меня интересовала реакция Уилсона.
– То есть твой отец спас мою задницу? – хмуро спросил он.
– Не совсем так, он просто предотвратил то, что проворачивалось за спиной Маклина.
Рэй хмыкнул, а затем самодовольно ухмыльнулся.
– Я все-таки нравлюсь твоему отцу.
– Все-таки да, – ответила я.
Он не нравился ему, но папа поймет, он любит меня и желает мне счастья, а мое счастье рядом с Рэем.
– Эм… Уилсон, поговорим позже, – вдруг подал голос агент Рэя, который до этого момента неловко жался рядом с нами.
– Не поговорим, ты уволен.
Услышав это, Франклин сжал зубы, его взгляд забегал по лицу Рэя.
– Ты не можешь уволить меня.
– У тебя проблемы со слухом? Я уже сделал это!
Франклин переводил взгляд то на меня, словно я была причастна к его увольнению, то на Уилсона, но в конце концов ушел, так ничего и не ответив Рэю.
