Когда мы с Перри забрали свою одежду в гардеробной и оделись, Уилсон распахнул передо мной дверь и пропустил меня вперед. Подъездная дорожка и парковка были покрыты тонким слоем снега. Я запрокинула голову и взглянула на серое небо, на мое лицо падали снежинки, мгновенно тая на теплой коже. Рэй схватил меня за щеки и стал играючи покрывать мое лицо поцелуями, я засмеялась, ведь мне было щекотно, однако не пыталась отстраниться от него. Я чувствовала его руки, крепко сжимающие меня, и наконец была спокойна.
Я наблюдала за тем, как ребята расходятся в разные стороны, отправляясь по своим делам.
Мы подошли к машине Уилсона, Рэй закинул вещи на заднее сиденье автомобиля, а затем вдруг замер на секунду и расстегнул сумку, вытаскивая оттуда что-то маленькое. Когда он развернулся, и я увидела то, что он сжимал в руках, почувствовала головокружение от переполняющих меня эмоций. Глаза заслезились. Сентиментальная идиотка.
Это была бабочка. Урания мадагаскарская под стеклом в деревянной рамке.
– Я могу поклясться тебе, что, как бы сильно ты ни любила бабочек, она будет единственной, которую ты получишь в подарок от меня, – сказал он, протягивая мне рамку, и когда я взяла ее трясущимися пальцами, Уилсон обнял меня. – Прости, я облажался, повел себя отвратительно. Хочу, чтобы ты знала, что я не спал ни с одной из них. Просто не позволил бы себе. Это было всего лишь глупое показательное выступление, рассчитанное на одного зрителя. Я никогда не изменял тебе, Кирби, и никогда не изменю, – пообещал он, прижимаясь лбом к моему лбу.
– Я знаю это, потому что знаю настоящего Рэя Уилсона и люблю его всем сердцем.
Рэй прикрыл глаза.
– Когда ты произносишь эти слова, я забываю о том, что я не самый лучший человек.
Я обхватила его шею, ощущая кончиками пальцев тепло его кожи под курткой и толстовкой.
– Тогда я вынуждена говорить это чаще, потому что ты самый лучший человек, Уилсон. Разве мое видео не доказало тебе это?
Он улыбнулся, прижимаясь губами к моему лбу.
– Наверное, – пробормотал он. – Поехали домой. Закажем ужин, займем с Чарли гостиную и посмотрим рождественский фильм из твоего списка. Надеюсь, у тебя есть рождественский список, – пошутил он.
Но для меня это не было шуткой, ведь такой список у меня тоже имелся.
– Звучит как идеальный план.
Уилсон открыл для меня дверь машины, а после сел сам. И мы уехали с парковки Роял-Блэк центра. Я смотрела на проносящиеся мимо автомобили, мигающие гирлянды на фасадах зданий и не могла унять радости в груди.
Старое придорожное кафе на окраине Сиэтла было практически пустым. Я заметил одного пьянчужку, сидящего в самом углу. Кажется, он полностью потерял связь с реальностью. Запах затхлости, сырости и старого, перебродившего алкоголя впитался в деревянные, выкрашенные в кирпично-красный цвет стены.
Я взглянул на стакан, в котором мне подали минеральную воду, и заметил следы от пальцев на стекле. Пить перехотелось моментально.
– Дерьмо! – воскликнул тот, с кем я пришел в это старое кафе, когда случайно влез рукой во что-то засохшее и липкое на барной стойке, за которой мы с ним сидели.
Сегодня я был в полиции и узнал, что Люк под арестом, он наконец покинул больницу и находился под стражей. Еще одна интересная новость, оказалось, что Люк Спенсер – это не Люк Спенсер, а Говард Уоллис. Он примерил на себя новую личность, но зачем?
А все дело в том, что Говард Уоллис не впервые попался на таком. Восемь лет назад шестнадцатилетняя девушка заявила, что Говард подмешал ей что-то в напиток, а после изнасиловал. Все это происходило в Цинциннати, где Люк на тот момент был учеником старшей школы. Но тогда дело рассыпалось, через какое-то время девушка призналась, что солгала. Но что-то мне подсказывало, что все это было хренью. Я уверен, что он запугал ее, и бедняжка не знала, что ей делать.
Еще один случай произошел через пару лет в Ричмонде, он приставал к девушке в клубе, принуждая ее заняться с ним сексом, но ему помешали очевидцы. Он тогда отделался штрафом и получил сто часов общественных работ.
И это только то, что было известно. Детектив Полсон заверил меня, что полиция займется этим делом основательно, самое малое, что Люк получит – двадцать лет. Но вероятнее всего он останется за решеткой до конца своей никчемной жизни, и я надеюсь, в его камере будет телевизор. Я желаю, чтобы он смотрел мои игры и мочился в штаны каждый раз, как будет видеть мое лицо.
На прошлой неделе Стоун нашла в себе силы и встретилась с Трейси.
