Стоун недолго думала над тем, куда отправиться работать, она разослала свое резюме в несколько компаний, и ей ответили на следующий же день. Независимая международная компания «Мазарин», которая занимается продвижением продуктов роскоши, искусства и культуры, была рада взять ее на работу в качестве креативного дизайнера. Ей не морочили голову, ведь были в восторге от ее работы: проект «Сильвер Вэйв» был наглядным образцом ее умений. Эта компания не уступала по размаху журналу, однако атмосфера там царила иная, здоровая, как выразилась Стоун. А я был просто счастлив, что она наконец нашла свое место.
Что до остальных, Бёрди и Джек разошлись окончательно. Так бывает, не всем суждено быть вместе. Джек не говорит, но мы видим, что ему тяжело дается это расставание. Уход Кирби из журнала не повлиял на ее отношения с Бёрди и Рокси, однако большее количество времени она все же проводит с Перри.
Эва учится заново разговаривать, это тяжело после стольких лет тишины, но моя сестра сильная, она справится. Мои отношения с родителями нельзя было назвать идеальными, но былые конфликты позади. Мне тяжело отпустить прошлое, хоть я и понимаю, что они раскаиваются. Возможно, не сейчас, но в будущем, когда у меня самого появятся дети, я взгляну на эту ситуацию по-другому и смогу хотя бы понять, что они чувствовали в тот момент.
Кажется, я что-то забыл… Ах да.
Сунув руку в карман, я с невозмутимым видом достал оттуда квадратик с влажной салфеткой, который совершенно случайно захватил с собой на заправке. Бросил его Кейну, наблюдая за тем, как он с гримасой отвращения на лице разрывает его и начинает протирать руки. Отец Кирби в своем костюме стоимостью минимум шестьсот долларов совершенно не вписывался в антураж старого кафе.
– Зачем ты притащил меня сюда, Уилсон? – раздраженно спросил Кейн.
– Спокойно, папочка, дай мне минуту.
– Не называй меня так, черт тебя дери! – рявкнул он, провоцируя во мне желание улыбнуться. Мне нравились наши отношения. Новые вводные не поменяли его мнения на мой счет. Он все еще считал, что я недостоин его дочери, а мне все еще было плевать, что он там считает.
Я не просто так приехал сюда сегодня, у меня оставалось дельце, которое не давало мне спать вот уже несколько недель.
Официантка, которая несколькими минутами ранее подала мне воду в грязном стакане, улыбнулась, принимаясь строить мне глазки.
Во мне вдруг возник порыв жестоко ухмыльнуться, ведь той, кто задалась целью соблазнить меня, слишком далеко до любви всей моей жизни. Моя любовь была луной, никому не дано добраться до луны. Поэтому я сдержал этот порыв, я работал над собой, чтобы не быть ублюдком.
– Я подыскиваю агента, – начал я, отодвигая стакан с водой в сторону.
Я не притронусь к этой воде.
Кейн хмыкнул, его заносчивая натура полезла наружу.
– Ты ведь понимаешь, что если я им стану, то твои яйца будут под прицелом. Я не позволю обидеть мою дочь.
Девушка-официантка встала и вышла из кафе, в руках у нее я заметил сигареты.
– А я не позволю тебе даже гипотетически допустить ситуацию, где я обижу твою дочь.
Кейн раздумывал несколько секунд, а затем, смиренно вздохнув, ответил:
– Хорошо.
– Отлично, ты нанят, – безэмоционально заключил я. – Скажи, ты ведь умеешь профессионально вытаскивать задницы своих клиентов из проблем?
– Как не хрен делать.
– Прекрасно.
Из подсобки выплыло нечто настолько отвратительное, что мое прекрасное настроение моментально упало до нуля. Восемь лет проехались по нему бульдозером, он набрал килограммов тридцать жира, засаленные волосы с проплешинами были завязаны в маленький хвостик на затылке. Щетина обрамляла его лицо и заходила на щеки. На его фартуке и футболке были следы от жира, потому что он работал поваром в этой забегаловке. Я не узнавал в нем подающего надежды футболиста школы «Марин Хай». Его отец обанкротился через год, как мы окончили школу, сеть автомоек быстро пошла ко дну, как и вся их семейка. Мне было жаль его родителей, но только не этого ублюдка.
– Посмотрите кто здесь, это же Рэй Уилсон собственной персоной! – воскликнул Кэм, направляясь к нам.
Я встал из-за барной стойки и подошел к нему ближе.
– Черт, приятель, да ты ведь совсем не изменился.
Когда Кэм приблизился, я схватил его за затылок и ударил головой о барную стойку. Тот моментально повалился на пол. Сначала он захрипел, а затем его визг разнесся по пустующему помещению. Он перекатился на бок и встал на четвереньки, глядя на меня снизу вверх.
– Твою мать, Уилсон, ты сломал мой нос! – воскликнул он, зажимая рукой лицо. По его пальцам текла кровь.
– Это за то, как ты поступил с Кирби Стоун.
Он затих, его маленькие глазки забегали, пока он пытался понять, вспомнить, о чем я говорю. Они причинили ей такую боль, но в его памяти это было лишь забавным мгновением.
И я увидел в его глаза, он вспомнил.
– Ты, на хрен, издеваешься, чувак? Восемь лет прошло!
Я нагнулся над ним, хватая его за ворот сальной футболки и заглядывая в округлившиеся от страха глаза.
