– Да, я счастливица, – ответила я Перри, отстраняясь от нее.
Митчелл не знала правды. Я просто не могла поделиться этим с ней. Она всегда верила в меня, считала крутой и успешной. Как я могу признаться ей, что облажалась?
– Нужно выпить, и как насчет бильярда? – хихикая, спросила подруга.
Я посмотрела в противоположный конец зала, где за стеклянной полупрозрачной стеной виднелись силуэты людей. Свет там был ярче, а атмосфера более уединенная. Несколько диванов и бильярдных столов были расставлены в шахматном порядке.
– Бильярд – да, а в остальном тебе хватит, ты ведь не хочешь снова отвесить с десяток комплиментов яйцам Зверя? – поддела я, наслаждая краской на ее щеках.
Ту историю, что она поведала мне в Нью-Хейвене, я забуду еще не скоро.
Я прицелилась.
Вдох – выдох.
Ударила кием биток и чуть отклонилась назад, наблюдая за тем, как разлетается пирамида из шаров. Один из них залетел в лузу.
С нескрываемой гордостью я наблюдала за бильярдным столом и настенным табло с цифрами, где Колтон только что добавил очко в мой счет. Мое имя было первым в таблице. Я обернулась, оглядывая ребят, расположившихся на больших кожаных диванах.
Скажи мне кто, что однажды я буду проводить время в компании трех хоккеистов, сочла бы его сбрендившим. Даллас, который до этого мало интересовался происходящим, одобрительно хмыкнул. Макс позволил себе улыбку, а Колтон в легком недовольстве сдвинул брови к переносице.
– Это моя подруга! – воскликнула Перри, отбивая мои ладони. Затем обернулась к парням: – Она сделала вас, мальчики, каждого.
Вшестером мы заняли место в самом дальнем углу бара, где располагалась зона для игры в бильярд.
Мэйфилд в несколько глотков опустошил бутылку пива и опустился на диван, приобнимая свою девушку – Фиби.
– Это мы еще посмотрим, – бросил он.
Я дернула Перри за край футболки.
– Просто напоминаю, если мое имя на первом месте, то я и тебя сделала.
Перри не просто отставала, она была последней.
– Да плевать, я все равно не умею играть. Не вижу прелести в этой игре с шарами, – ответила подруга, располагаясь рядом с Максом.
– Зато ты видишь прелесть в другой игре с шарами, – бросила я, наслаждаясь видом смутившейся Митчелл. Пауэлл лениво ухмыльнулся, обнял жену и прижал к себе. Склонившись, что-то прошептал ей на ухо, отчего Митчелл захихикала и запрокинула голову, подставляя лицо под его губы.
Они вели себя как пара голубков. И мне нравилось, как он относится к ней.