Ей было семнадцать, большинство девушек к этому возрасту попробовали многое. Просто статистика. Но Кирби… Почему я воспринимал ее иначе? Видел перед собой знак «стоп», слышал надрывный сигнал сирены, но игнорировал все это? Я видел в ней не ребенка, но чистую и невинную девушку, которая далека от Трейси и ей подобных. Тогда какого черта уже не один день я ложусь в постель с мыслями о том, что чертовски желаю младшую сводную сестру своей бывшей подружки?
Меня бросило в жар, когда я взглянул на нее и понял, что она не отрывает взгляда от моих губ. Дышит, словно испуганный, загнанный в угол зверек, и краснеет с каждой секундой все сильнее. Она хочет этого так же сильно, как и я.
Дьявол.
Обычно девушки смотрели на мою ширинку, но ощущалось это иначе.
Непривычное волнение подчиняло меня себе, я прижал ладонь к ее щеке, поглаживая горячую кожу, наблюдая за тем, как потребность нарастает в ее глазах. В груди возникла щекотка, когда вместо того чтобы оттолкнуть меня, она теснее прильнула к моей руке, прикрыла глаза и вздохнула так, словно мечтала об этом не один день. И я тоже мечтал.
– Ты просто лгунья. Почувствовала нечто такое, что напугало тебя, поэтому решила спрятаться от меня. Но наивно полагать, что это решит проблему. Тебе не убежать от меня.
Она быстро заморгала и хотела отстраниться, но я резко сжал ее челюсть и потребовал:
– Сделай это.
Сделай, чтобы я не чувствовал, будто совершаю нечто запретное.
– Что?
– То, о чем ты думаешь, глядя на мои губы. Давай, смелее.
Она оторопела на секунды, и я уже решил, что Стоун струсит и убежит в свою комнату, но она и с места не сдвинулась. Одолевая волнение, которое проступало мурашками на ее коже, приблизилась к моему лицу.
Запах бананового пудинга и персика стал отчетливее. Это всколыхнуло в моей груди то, что до настоящего момента оставалось нетронутым. Как запечатанная коробка. И прямо сейчас кто-то вскрыл эту коробку.
Кирби прикрыла глаза и нерешительно прижалась к моим губам своими, заставляя уже меня остолбенеть. Я разглядывал ее лицо, покрасневшую от смущения кожу, едва заметные родинки на лбу, трепещущие ресницы, я, черт возьми, не мог закрыть глаз, словно кто-то натянул мои веки.
Она робко коснулась кончиком языка моих губ и тихо застонала, срывая последние петли моего самообладания. Меня едва не затрясло от этого звука. Новое ощущение, так похожее на теплый морской ветер, захватило каждую клеточку тела, а затем опустилось вниз, заставляя мой член дернуться.
