Но всё-таки, наиболее обеспеченными в смысле единиц прогресса, оставались непосредственно участники сражений, и это вполне объяснялось, высокими расходами на защитное снаряжение, оружие и медикаменты.
Но не только покупками жил магазин. Часто на грузовиках привозили части тел убитых животных, минералы в мешках, и прочее, выгружая ящики и коробки, чтобы после, через портал доставки, отправить это всё в неведомую даль, получив либо единицы прогресса, либо сразу потратив их на необходимое.
Контролировать процесс, не требовалось. Торговый узел имел свой, достаточно продвинутый интеллект, и регулировал продажи, в соответствии с наложенными ограничениями, и размерами доставочной зоны. Кроме этого, в логах, хранилась вся информация о том, кто и что покупал, смотрел или пытался купить. Например, выкинутый из магазина британец, пытался открыть неактивный раздел ядов, а когда система пояснила ему что данный товар доступен только специальным службам России, впал в безумие, и попытался разгромить торговый бокс.
Понятно, что придурка выкинули сначала из магазина, а затем и из страны, но кроме того, теперь в системе всех торговых узлов идентификатор его импланта обозначен как запрещённый к любым сделкам, что наводило на всякие интересные мысли.
Но куда больше Никиту занимал вопрос транспорта. В принципе, ему уже хватало на корабль внутрисистемного класса — Юркий Хорь. Конечно без всяких допов и обвесов, но всё же со своим генератором прокола. Но крепко поразмыслив он взял относительно небольшой двухместный скоростной бот, планетарного класса Митрал, что ассистент перевёл как «Белка», потому что Унгарский митрал более всего походил на обычную рыжую белку, но очертания машины напомнили Никите хищную лесную кошку, и будущий кораблик загодя получил имя «Сервал».
После того, как вертолётчики улетели на очередное техобслуживание, освободив посадочную площадку, Никита неторопливо нарисовал на бетоне глиф доставки, чётко прописав все завитки и ограничители, и влил в узор эфир. Сразу мигнул вопрос про списание пяти миллионов единиц, и после подтверждения, на площадке появился… появилось что-то похожее на реактивный самолёт. Серого цвета металл с короткими крыльями, вытянутый, с широкими раструбами воздухозаборников. Стоило Никите шагнуть вперёд, корпус раскрылся створками, а из глубины вылезла лесенка.
Внутри, несмотря на вроде бы двухместность, оказалось вполне просторно. Высокий потолок, большое пространство за креслами и сами кресла, располагавшиеся в метре друг от друга.
Панель управления представляла собой матово-серую поверхность, тут же вспыхнувшую десятком приборов, несколькими экранами, и всякими показателями, причём уже в понятных цифрах, и с надписями на русском языке. Имплант многое делал по умолчанию, и не спрашивая разрешения, но так всё становилось чуть проще.
Сервал разгонялся до шести тысяч километров в час, садился вертикально, мог зависать неподвижно, имел пятикубовый грузовой отсек, реактор заправляемый железным порошком и пару лучевых пушек. Но самое главное, что к нему полагался встроенный ремонтный модуль, входивший в цену. Точно такой же для «Юркого хоря» стоил пятнадцать миллионов, и Никиту совсем не утешало то, что модуль рассчитывался на поддержание работоспособности сразу пяти кораблей. Так что с точки зрения соотношения эффективности и цены, Сервал стал лучшим выбором.
Вопрос с техникой он принципиально согласовал с руководством, и ему даже присвоили официальный позывной, и выдали опознаватель свой — чужой, военного образца, и тот ещё предстояло закрепить в машине и подсоединить к бортовой электросети, чем должны были заняться полковые авиатехники.
Трейлер, вызванный из ближайшего АТП перевёз машину на территорию полка, где авиационные инженеры быстро пристроили авиационный ответчик, такой же как ставили на правительственные вертолёты.
Никакой секретности он городить не стал, и очень быстро к ангару сбежались те, кто имел право прохода на закрытую территорию, и стоя чуть поодаль комментировали машину и оценивали её возможности.
Авиамеханики справились быстро, и Никита, сдерживая внутреннюю робость поднялся по лесенке, забрался в кабину и сел в пилотское кресло.
Перед ним находился штурвал, с десятком кнопок, и подпальцевыми рычагами, но ассистент уже подсветил назначение основных органов управления, и стоило Никите сфокусироваться на какой-то кнопке, сразу выдавал краткую информацию по функционалу.
