Сервал стал самой заметной покупкой Никиты, но не самой важной. Куда важнее оказался многофункциональный диагност-целитель, в виде импланта, поднимающего регенерацию втрое, и пространственный карман, позволявший прихватить с собой пять кубометров полезных вещей, не заботясь их весом. Всё в итоге умещалось в такой же имплант, встраивающийся в общую систему нейроассистента.
И самым обидным во всей истории стало сообщение, об увеличении пространственного кармана на пять кубометров, до десяти кубов. То есть он всё это время пробегал со встроенным багажником размером с кузов пикапа, и понятия не имел об этом.
Самым приличным из того что он сказал, стали междометия, и предлоги, а всё остальное относилось сугубо к инвективной лексике.
Но как сказал один мудрый одессит, «Хорошо быть умным сейчас, как моя жена после», и Никита постарался запомнить этот урок, как можно сильнее.
Ну а два из кубометров пространства он занял боеприпасами, расходниками для целительского комплекса, и прочими нужными и весьма недешёвыми вещами, почти опустошив счёт.
В связи с появлением у Калашникова сверхскоростного транспорта, схема работы полка Барс, в очередной раз изменилась. На своём кораблике Никита успевал посетить десяток прорывов за один день. Нет, он не ввязывался каждый раз в свалку, а просто проверял как идут дела у Заслоновцев, и у армейских подразделений, закрывавших порталы самого нижнего уровня.
Постепенно, от хаоса первых схваток, армия и внутренние войска перешли к планомерной работе по зачистке или стабилизации порталов, и визит полковника из КГБ, члена Совета Обороны, всегда живительно воздействовала на чиновников и всех занятых в ликвидации прорывов. Естественно, такую возможность руководители страны не могли упустить, предоставив Никите инспекторские полномочия, для повышения эффективности, и вообще, чтобы страху нагонял на периферии.
