За этим занятием его и застал замкомандира полка, полковник Горелов, опасливо сунувшийся в распахнутый люк.
— Ты чего тут?
— Да, вот, учусь летать на этой птичке. — Никита как раз заканчивал очередное учебное задание выводя Сервал в нырок к поверхности планеты, и экраны в кабине показали приближающиеся материки.
— Да, техника интересная. — Полковник прошёлся взглядом по внутренностям корабля. — Это ты через магазин это инопланетный взял?
— Ну вроде того. — Никита кивнул. — А то пока мы соберёмся, пока взлети и долетим, Заслоновцы в лучшем случае уже все ранены, а в худшем есть убитые. А так, я смогу там быть сразу, а остальные подтянутся позже. Вон, и ответчик уже поставили, чтобы наших пэвэошников не травмировать. — Он повернулся к начштабу, и качнул головой на соседнее кресло. — Полетаем?
— А давай! — Виктор Горелов, смахнул с головы фуражку и пристроив её куда-то на полку, сел в кресло, и проследив глазами как обтекают тело привязные ремни, бросил короткий взгляд на командира, довольно уверенно приподнявшего кораблик над полом ангара, и плавно двинул его к воротам.
Миновав створ дверей, Сервал на антигравах выплыл в начало взлётки, и замер.
— Здесь борт Сервал сто пять, на стартовой позиции полосы три. Предполётная проверка связи.
— Сервал сто пять, Жуковский — руление, слышимость пять.
— Двигатели в режиме вертикального взлёта. К взлёту готов.
— Экий ты шустрый, Сервал. Взлёт разрешаю. Получен ответ на запрос на пролёт по системе «Струна». Набирайте 2100, работайте Москва-Купол, 220,2
— Принято. — Никита двинул штурвал от себя, постепенно продавливая правую педаль, и машина послушно взмыла в небо. Для полётов над городом погода стояла не самая лучшая. Низкие плотные тучи, и сыпал мелкий снег, поэтому доложившись диспетчеру ПВО, Никита сразу повёл кораблик вверх, к солнцу, и пробив облачный покров, стал забираться всё выше и выше, пока бортовой ассистент, не отметил прохождение границы атмосферы.
— Это что, мы в космосе выходит? — Горелов покрутил головой, глядя на землю с высоты.
— Когда сядем, надо будет подать документы на присвоение звания лётчик-космонавт. — Пошутил Никита, но судя по взгляду начштаба, идею он воспринял вполне серьёзно. Люди в форме вообще очень трепетно относились к знакам всяческих достижений, а такое, не стыдно и маршалу носить.
Никита, увидев всю эту немую пантомиму, лишь хмыкнул, выводя на экран показания гравирадара, чтобы не снести ненароком спутники связи, и чем чёрт не шутит свою же станцию «Мир» где сейчас работали четыре человека.
Стёкол у Сервала не имелось, но панорамные экраны отображали внешнюю обстановку ничуть не хуже. Мелкими искрами проносились спутники, и их неожиданно для Никиты оказалось довольно много, а где-то впереди, в большом круге, с данными траектории приближалась станция Мир.
Сервал двигался достаточно ходко, да и космическая станция летела почти навстречу, поэтому же через несколько минут сканер Сервала обнаружил волну связи станции, и улучив паузу в радиообмене, Никита дал команду автопилоту на сближение со станцией и включил передатчик.
— Сервал запрашивает Мир.
— Мир на связи.
— Сервал, со штатным иконописцем отряда космонавтов на борту.
— Никита, ты? — Раздался вполне узнаваемый голос Виктора Пацаева.
— Так точно. — Никита пристроился в полукилометре и чуть ниже от траектории Мира. — Вот технику новую решили опробовать.
— Центр управления полётами. Сервал, отойдите от станции, и вообще покиньте орбиту.
— А то что? — Никита в голос рассмеялся. — Всё, парни, я ухожу. Если что, обращайтесь, мне до вас минут десять всего.
— Удачи!
Сервал клюнул носом, и понёсся к земле, окутываясь светящимся коконом плазмы. А на земле его уже ждал срочный вызов на заседание малого Совета Обороны.
