Полог леса густой, и широкие кроны смыкаются, образуя купол. Стволы деревьев, покрытые мощной корой, начинают ветвиться почти от земли. Стеной по стволам поднимается плющ, оплетает высокие деревья от основания до вершины, стелется по земле, и ноги приятно холодят глянцевые листья. Мой взгляд выхватывает высокий каштан и стройный тополь, раскидистый клён и цветущую акацию. Птицы щебечут и перекликаются. Глубоко вдыхая свежий лесной воздух, я чувствую, как наполняюсь умиротворением. От головной боли не остаётся и следа.
Мы направляемся на юг, в центр Фрактала, где под ветвями и выступающими над землёй корнями деревьев пробегают реки, с невысоких порогов прыгают водопады. Ступни утопают в ярко-зелёном кукушкином льне. На длинных ножках виднеются небольшие коробочки, расцветкой напоминающие птицу, что подарила этому растению название. Возле речушек камни покрыты светло-зелёным ветвистым сфагнумом, создающим мягкий ковёр. Воздух наполнен ароматами груши, мускатного ореха и солнечной розы. Над цветами порхают тысячи бабочек, они повсюду, кажется, их больше, чем воздуха. Мир эдемов бьётся и пульсирует, как человеческое сердце.
Довольно скоро среди деревьев показывается Воронка: три огромных дуба, называемых Близнецами, величественно возвышаются над лесом. Внутри их стволов виднеется сияющее и переливающееся всеми оттенками зелёного вещество. Оно напоминает огромные изумруды. Его так много, что в некоторых местах стволы дубов как будто треснули и разошлись, а из них выглядывают драгоценные камни.
Мы пришли с северной стороны, поэтому приходиться огибать необъятные крепкие стволы. Взгляд упирается в одно из деревьев – особенное. Прямо в стволе находится дверь, а над ней несколько маленьких окошек.
Войти туда могут только авгуры и медиумы: внутри дуба они проводят медитации, и тогда из окошек льётся мерцающий фиолетовый свет. Известно лишь, что авгуры и медиумы мысленно соединяются со Вселенной, поддерживают в ней гармонию и просветляются. Но как люди оказываются внутри дерева и что именно там происходит, остаётся большой тайной… Наверное, бабушка могла бы мне рассказать, но я не решаюсь спросить: о медитации говорить не принято, это таинство, открытое немногим, и эти немногие ревностно оберегают его от чужих глаз.
Мы выходим на Главную поляну перед Близнецами, где находятся Солнечные часы. Сюда попадает достаточно света, и циферблат переливается в лучах Солнца перламутром. Помимо цифр на нём нарисованы какие-то планеты, а по краю изображён тонкий золотистый круг.
Сегодня ночью циферблат будет светиться, подобно звёздному небу, когда на поляне устроят цветной костёр: музыканты сыграют на музыкальных инструментах. В полночь авгуры, как обычно, расскажут истории и легенды о невероятных чудовищах: тенях, с которыми нельзя играть, волках, что охотятся на лучи света, устрашающих птицах с гладкими крыльями и жутких гигантских деревьях.
Может быть, старейшины вновь поведают сказку, которая больше других пугала меня в детстве, – о страшном дне, который наступит, если эдемы перестанут молиться и медитировать: тогда поле планеты исказится до неузнаваемости, настанет время асператуса – устрашающих облаков, сулящих беду и смерть… Плотные тучи сомкнутся над землёй, скрывая Солнце, и во мраке мы останемся без нашей силы и надежды на спасение…
Лучше ещё раз сгореть заживо, чем стать свидетелями гнева Иоланто.
Сегодня мы отправимся спать позже обычного – часа в три ночи, но встанем всё равно на рассвете и помолимся с первыми лучами Солнца.
– О нет, – горестно вздыхает Нона, и я ищу взглядом причину её тоски.
Нас заметили эдемки. Они забыли, о чём говорили, и теперь направляются к нам, пока на их лицах расцветают улыбки. Парни остаются в стороне, но приветствуют нас через поляну.
Чаще всего в это время здесь уже никого нет, но сегодня молодые люди, видимо, молились дольше обычного, а теперь задержались, чтобы пообщаться.
Я знаю этих эдемов всю жизнь. Светлые кожа и волосы, ярко-зелёные глаза. Так выглядит почти каждый молодой эдем и каждая юная эдемка. Так выгляжу и я.
– Доброго вам дня и душистой фацелии! – девушки окружают нас с разных сторон и приветствуют наперебой. – Габриэлла! – они кивают мне и ослепительно улыбаются, а затем, уже не так радостно, обращаются к моей подруге: – Нона.
– Какой красивый оттенок золотого! – касаясь моих волос, говорит одна из эдемок – Виола, касаясь моих волос. – Много времени требуется, чтобы они приобрели такой приятный цвет?
Не успеваю ничего сказать, как Нона отвечает за меня:
– Все знают, что Габриэлле не нужно много времени. Я видела, как она меняет цвет волос сразу после утренней молитвы.
Мне хочется сделать Ноне замечание из-за её пренебрежительного тона, тем более, она лжёт, ведь так быстро менять внешность я не умею, однако мы с подругой переглядываемся, и мне остаётся только вздохнуть и улыбнуться. Она всегда так делает: при всяком удобном случае старается упомянуть, что у меня высокий уровень осознанности.
– Это правда? – едва не обиженно говорит другая эдемка – Адриана.
