– Мне нравится этот оттенок, – я увожу разговор в другое русло, словно пытаясь оправдаться, но в глубине души надеюсь, что на самом деле девушку не трогает тот факт, что я могу поменять цвет волос быстрее, чем она.
– Адриана, о чём ты говоришь?! – вмешивается Милена. – Конечно, правда! Но ты не сравнивай: куда нам до Габриэллы? Она ведь обладает даром целительства. Неудивительно, что её тело ей послушно.
Хотя Милена произносит эти слова не настолько приторным голосом, каким обычно пользуются другие девушки, разговаривая со мной, мне всё равно хочется исчезнуть, и я внимательно рассматриваю траву под босыми ногами.
– Слышала, как Арий говорил с Эмилием о тебе, Габриэлла! – вдруг вмешивается Юния, и моё желание исчезнуть становится почти осязаемым.
Девушки оживают так, как теряет спокойствие вода, стоит бросить в неё камень.
– И что?! – громко восклицает Милена, и к нам в один миг поворачиваются все юноши.
– Говори тише! – предупреждает Адриана раздражённо, а я чувствую, как к щекам приливает кровь.
– Что они обсуждали?! – громким шёпотом произносит Милена, пока я украдкой смотрю на парней и с ужасом понимаю, что они продолжают за нами наблюдать.
– Арий расстроился, что опоздал.
Я невольно скольжу взглядом по группе юношей и останавливаюсь на том, у которого глаза светлее, чем у других, а губы всегда трогает застенчивая улыбка. В этот момент наши взгляды сталкиваются, и я поспешно отворачиваюсь.
– Арий? – удивлённо переспрашивает Юния. – Причём здесь он? Я думала, Киран всем ясно дал понять, что Габи будет под его защитой.
Я невольно закатываю глаза. Только не этот… громила. Спасибо хоть его тут нет.
– Даже Киран понимает, – бросает небрежно Шейла, – что по сравнению с некоторыми у него мало шансов. Да и вообще, Габриэлле нужен кто-то старше и серьёзнее…
Девушка ослепительно мне улыбается, а я морщусь от того, как эдемки беззастенчиво обсуждают моё будущее, как будто и забыв, что я всё ещё здесь.
– В каком смысле, опоздал? – уточняет Адриана напряжённо, напоминая, что мы говорили совсем о другом парне. – Почему Арий так решил?
– Фортунат сказал им, что собирается пойти к бабушке Габриэллы!
Я успеваю лишь бросить взгляд на Нону, но подруга пожимает плечами, а спустя несколько мгновений эдемки – все одновременно – набрасываются на меня с вопросами:
– Что?!
– Габриэлла, это правда?!
– И что ты ему ответишь?!
Я молчу, боковым зрением замечая, что парни вновь поворачиваются в нашу сторону, хотя всего несколько минут назад наконец переключили с нас внимание. Возникает жгучее желание провалиться под землю, но девушки, ничего не замечая, продолжают неистовствовать.
– Не нужен ей никто, кроме Фортуната! – восклицает Юния.
– Ты ему точно нравишься, а он тебе? – требует ответа Шейла.
– Но ты не исключаешь, что в будущем между вами возможен союз? – спрашивает Виола.
– Что ты думаешь о Фортунате? – произносит Милена, и все ждут моих ответов, задержав дыхание.
В голове звучат слова Ноны, которые она не раз произносила в пылу гнева:
– Иоланто! – выдыхаю я и признаюсь: – Он хороший.
– Хороший – и только?! – девушки удивлённо приподнимают брови. Несколько эдемок складывают руки на груди, всем видом демонстрируя разочарование.
– Может, у тебя есть новые инсигнии, и они могли бы дать ответы красноречивее, чем ты сама? – спрашивает Адриана шутливо, но в её голосе слышится и обида, а вопрос начинает больше напоминать упрёк.
Они не видели лишь одну мою инсигнию – за правым ухом, ту, что я уже год, с первого момента её возникновения, старательно прикрываю волосами. Даже сейчас вспоминая о ней лишь на одно лишь мгновение, я краснею, как будто бабушка вновь увидела это чудовище на моей коже и повысила на меня голос во второй раз в жизни.
– Мы должны увидеть твои инсигнии, оценить цвета и понять, что означают узоры, – поддерживает подругу Шейла.
Чувствую, как Нона напрягается. Если мне хочется бежать отсюда со всех ног, то ей наверняка просто необходимо восстановить справедливость.
– Ты ведь в курсе, что число и яркость не имеют значения? – сразу же переходит в наступление моя подруга. – Инсигнии означают прошлое, настоящее, будущее и то, чему случиться не суждено. Растолковать их может только тот, кто создал. Забыла?
Эдемка смотрит на Нону с откровенной неприязнью, и я не могу её винить: тон, которым пользуется моя подруга, в нашем обществе совсем не приветствуется. Я поспешно касаюсь руки Ноны, привлекая её внимание. Она бросает на меня мимолётный взгляд, и по нему я понимаю, что взывать к рассудительности бесполезно. Отчасти догадываюсь, что чувствует Нона, ведь тоже не люблю, когда речь заходит об инсигниях. И не потому, что мне нечем похвастаться: узоров на моём теле достаточно. Чего не скажешь о Ноне.
