Мелисса подходит к ограде и калитке, ведущей в следующую часть сада, открывает её и жестом приглашает меня пройти дальше.
– Прогуляемся? – её улыбка становится шире, и на щеках появляются милые ямочки.
С удивлением осознаю, что в гостях у садовников последний раз я была много лет назад. К тому же, не помешает отвлечься. Поэтому охотно соглашаюсь:
– Буду только рада.
Мы движемся по дорожкам между секторами, выложенными отполированными камешками. В некоторых частях растут травянистые культуры, в других – более обширных – высажены кусты смородины, малины и клубники. Они тоже цветут, но захватывают моё внимание лишь на мгновение, ведь я отвлекаюсь на крупный лиловый цветок бананового дерева, а затем перевожу взгляд в сторону – на пирамидальную крону, чёрно-бурую кору и цветки с мясистыми лепестками, покрытые зелёными и красными пятнами.
Воображение с лёгкостью рисует круглый плод, покрытый толстой бордово-фиолетовой кожурой, под которой находится несколько сегментов ароматной белой мякоти. Я почти чувствую на языке сладость с приятной кислинкой, отлично утоляющей жажду в знойный полдень.
– Мангустин, – произносит Мелисса, проследив за моим тоскливым взглядом. – Сегодня вечером будет парочку, успей попробовать, – подсказывает садовница, хитро улыбаясь. – А чуть позже насладимся настоящим урожаем. Рамбутана и карамболы в этот раз тоже будет много.
Я на мгновение смотрю на растения, которые назвала девушка, но взгляд вновь возвращается к соблазнительному плоду.
Спустя несколько минут Мелисса двигается дальше, а я следую за ней.
– Прежде условия в разных уголках планеты отличались, – вдруг говорит девушка. – В некоторых не росли деревья и цветы, которые часто встречались в других, – продолжает она, и я припоминаю, что бабушка однажды рассказывала нечто подобное, но Мелисса добавляет кое-что, чего прежде я не слышала: – Климат во многом определяет характер растительности, хотя та, в свою очередь, тоже воздействовала на климатические условия. Правда, лишь в некоторой степени. Без растений невозможны процессы почвообразования и существование животного мира.
Я завороженно слушаю девушку, лишь смутно понимая смысл некоторых слов, ведь обычно возделыванием земли занимаются только садовники, а я общаюсь с ними редко.
Словно разговаривая сама с собой, Мелисса продолжает задумчиво рассказывать.
– Раньше растения, свойственные тропическим лесам, не встречались в степи умеренной зоны или северных хвойных лесах. Раньше вообще всё было иначе! – добавляет она вдруг с энтузиазмом, свойственным Ноне, когда та вспоминает о прошлом, и неприятное предчувствие вдруг отрезвляет меня.
В следующую секунду девушка замолкает и смотрит таким взглядом, будто только сейчас меня узнаёт. В каре-зелёных глазах проскальзывают настороженность и даже страх (или мне только кажется?), а потом Мелисса поспешно улыбается, как будто натянуто.
– Сегодня это стало возможным, – её улыбка становится более искренней, и я начинаю думать, что, возможно, мне просто показалось… – У нас же хвойные соседствуют с лиственными деревьями, в гуще леса растут могучие дубы, вязы и кедры, а на берегу океана – пальмы, мы можем выращивать любые растения, овощи, ягоды, фрукты и крупы. Всё благодаря тому, что природа круглый год нам благоволит.
Я согласно киваю: иногда наступают пасмурные дни, поднимается ветер, может начаться гроза, а дождь порой кажется невыносимо холодным, однако у нас не бывает снега – белоснежного покрывала, блестящего в лучах Солнцах, что мы видим на вершинах южных гор. Я мечтала бы однажды увидеть снег ближе, но в Дикие земли мы не ходим, и тем более, не поднимаемся в горы.
– Иногда – правда, редко – нам приходится исцелять растения, – на лице Мелиссы вновь возникает застенчивая улыбка. – Но это не так тяжело, как в случае с животными.
– Ты пробовала исцелять животных? – с искренним интересом спрашиваю я, и девушка кивает.
– Да, одной ласточке никак не удавалось полететь, – вновь улыбка, но скорее печальная. – Что-то было с крылом. Помочь получилось не сразу, но ведь это сущая мелочь по сравнению с тем, что выпадало на твою долю.
Она с любопытством смотрит на меня, и я понимаю, что робкой улыбкой здесь не обойтись. Но и развивать тему не хочется: стоит вспомнить о целительстве, как я начинаю думать о том, куда направлюсь после этого разговора, а мысли вновь заставляют сердце биться быстрее от волнения.
– А как вы добиваетесь того, что сады и огороды часто приносят урожай?
Если Мелисса и замечает, как нелепо я пытаюсь поменять тему, то во всяком случае не подаёт виду.
– Раз в несколько месяцев – не так-то часто для большого поселения, – мягко поправляет меня девушка, а потом отвечает на вопрос: – Наши инсигнии светятся особым светом, который влияет на рост. Если нужно больше времени, то есть другое решение. Мы используем специальные лампы, которые устанавливаем рядом с растениями. Хочешь увидеть?
Энергосберегающие лампы…
Нона говорила это слово, но совсем в другом контексте. Вспомнив о нём, я недовольно морщусь, и Мелисса неправильно понимает меня.
