— А давай поиграем в ролевую игру? — подаюсь вперед, маню к себе пальцем: — Представим, что я — крутая бизнес-леди, вся такая расфуфыренная, при деньгах, а ты — молоденький специалист, только что устроившийся на работу в мою фирму, — хихикаю, прикрыв ладошкой рот, — весь такой стеснительный и неловкий… — Уже в образ вошла, спину расправила, подбородок гордо приподняла, закинула ногу на ногу. — Я на тебя глаз положила, в дорогой ресторан привезла, приручаю, соблазняю, а ты смущаешься, стесняешься… — прикусываю кончик ногтя с французским маникюром.
— Ну, ты фантазерка! — ржет Грановский, откидываясь на спинку дивана.
Вкладывает свою платиновую кредитку в кожаную корочку, на что я обиженно выпячиваю нижнюю губу. — Тебе в театре сатиры играть надо, а не переводчиком работать! — поднимается, одергивает футболку: — Пошли, комедиантка.
— Нет в тебе азарта, — вздыхаю я. — Эх, а так хотелось сегодня побыть главной, — ворчу себе под нос, закрывая кошелек. А хитрый котяра, нагибаясь к моему уху, лукаво шепчет:
— Ролевые игры, говоришь? Мне нравится. Обязательно попробуем… — чувствую, что щеки наливаются краской, как-то слишком откровенно звучат эти слова в его исполнении. Чмокает в губы.
— Ну, куда дальше? — подает мне руку. — Веди меня, похотливая патронесса, на свидание. Я весь в твоем распоряжении, — подхватывает мою сумку.
Выходим на улицу. Я солнышку улыбаюсь, подставляю лицо ультрафиолетовым лучам.
— Мне надо домой за купальником. Заедем? — уточняю, забираясь в машину и пристегиваясь ремнем безопасности.
— А купить все необходимое мы по дороге можем? — поворачивается ко мне Самосвалович. — Я же тебя предупреждал, что на уикенд к себе не попадешь, даже не проси, — заводит двигатель, отъезжаем.
— Что надо? Бикини, тапки, полотенце? И вообще, может, озвучишь, куда мы, я ведь за рулем, — хмыкает.
— Точно, — мне становится смешно. Вот даже не подумала об этом. — Есть один пруд в Подмосковье, мы туда с девчонками купаться ездили, сейчас на карте покажу, — достаю телефон, роюсь в заметках.
— С какими такими девчонками? — подозрительно прищуривается Грановский. — Ну, раз сама эту тему подняла, признавайся, зачем из себя лесбиянку корчила, за нос водила? — притворно осуждающе цокает языком.
Нашел, что вспомнить! — Приподнимаю я бровь, а сама отвечаю вопросом на вопрос:
— А ты когда понял, что я все выдумала? — прикусываю нижнюю губу. Любопытно.
— Анастасия Юрьевна, не увиливайте. Быстро сознавайтесь, я жду! — требовательно постукивает пальцами по рулю, косится на меня, а я задумчиво вздыхаю.
— Это не я, девки в отделе ярлык повесили, правда, не помню, за какие такие грехи, — подхватываю скатывающуюся на пол сумку. — А я оправдываться и доказывать обратное не стала, — фыркаю. — Какой в этом смысл, если люди верят лишь в то, во что хотят. Тем более начальник в отделе — похотливый. Вокруг молоденьких сотрудниц вился, намекал. Решила, что так безопаснее. А теперь твоя очередь, — разворачиваюсь к нему вполоборота, тянусь ладошкой, а он без слов понимает, что я хочу. Переплетает наши пальцы, кладет себе на колено.
— Напомни мне, какая фамилия у этого урода. В понедельник вышвырну взашей, — лицо у котяры злое, хищное. А я тут же выпаливаю имя. Месть мышки страшна!
— Гер, ну… — трясу его ладонь. — Как ты меня раскусил и когда?
— Да сразу, — усмехается. — Я геев и лесбиянок столько повидал — среди знаменитостей их полно. А ты, моя девочка, гетеросексуальна от макушки до кончиков пальцев. Я это еще при первой встрече проверил, — нагло подмигивает мне в зеркало заднего вида, а я закатываю глаза. — Но над Полькой издеваться было весело. Она так бурно реагировала, вопила, ругалась, — ухмыляется. А я, вспомнив ее реакцию на мои подкаты, начинаю кровожадно хихикать.
Паркуемся у магазинчика с пляжными принадлежностями. Выбираемся наружу. У Грановского телефон разрывается — видимо, на том конце провода очень настырный абонент.
— Насть, ты пока выбери, что надо, а я поговорю, — протягивает мне свою кредитную карту, но я возмущенно фыркаю. — Вот еще!
— Оставьте, молодой человек, пустое это, — выдаю тоном старой бабки, отмахиваясь. Иду одна в лавку с труселями. А Грановский, отвечая на звонок, деловито расхаживает туда-сюда по тротуару.
Перед дверью оглядываюсь назад, любуюсь высоким, широкоплечим, зеленоглазым мужчиной, ловко пинающим ногой небольшой камушек, но в то же время с серьезным лицом властно отдающим указания собеседнику. Разрыв шаблона. Что ни говори, но в этом и есть его неповторимый шарм, неподражаемое обаяние.
Не могу отвести взгляд, с каждым новым ударом сердца все сильней прирастаю к нему душой и телом. Он мой прекрасный сон, щедрый подарок судьбы, за который я буду благодарна всю жизнь.
Посылаю котяре лучезарную улыбку, в ответ получаю воздушный поцелуй, произведенный на свет одними губами. Открываю дверь, захожу в прохладное, уютное помещение. С восхищением оглядываю пространство:
