Не хватало слов, чтобы объяснить ситуацию. Все казалось пустым, безнадежным, неправильным.
— Не понимаю, — пробормотала она, качая головой, и отвернулась. — Не понимаю.
Да мне и самой ни черта не было понятно, но знала одно — повстречайся я с Кавьяром когда-нибудь еще, мне не хватит сил его отвергнуть. Парадоксально, конечно. Так стремилась уничтожить грека, что в итоге начала защищать.
— Уверена, психоаналитик сможет объяснить твое искаженное восприятие своего же мучителя, — вдруг сказала Ханна, по-прежнему глядя в окно. — Вероятно, это последствия продолжительного стресса и…
— Мама, — положила я ладонь поверх теплой руки Ханны, прерывая ее реплику, — не надо. Позволь мне самой решать, как поступать. Поверь, я выкарабкаюсь из этого.
Мама одарила меня тяжелым печальным взглядом и протянула водителю зеленую купюру, рассчитываясь за поездку. И снова мне почудилось, что за нами следят. Встав у парадной двери, опасливо оглянулась. Ханна догнала меня и спокойно вошла в здание. Я еще немного потопталась на месте и тоже последовала за ней.
Лифт поднял нас на восьмой этаж. В коридоре стояла тишина, и мягкое освещение придавало этому месту уюта. Приятный запах мужского парфюма ударил в ноздри. Ханна повернула ключ в замке и скрылась в квартире. Что-то было не так. Меня вдруг затрясло.
— Мама! — выкрикнула я, рванув вслед за Ханной, потому как вмиг сообразила, почему этот запах мне показался знакомым. — Мама!
Щелчок у правого виска, и мое тело парализовало от ужаса. Я не видела его, но чувствовала эту мощную животную силу, эту темную энергетику, эту властность и… ненависть. Совершенно очевидно — он ненавидит меня, решив, что я предала его…
— Привет, мелкая, — хрипловатый баритон.
Закрываю глаза, чтобы справиться с эмоциями, захлестнувшими меня столь неожиданно, что колени подкосились. Но я устояла на месте и даже не отшатнулась от холодного оружия, прижатого к моей голове.
Ханна сидела на диване и таращила на грека глаза, словно не верила, что он осмелился сюда явиться. За ее спиной стоял Хавьер. Пистолета в его руках не заметила.
— Что-то ты долго, — выдала я тихо, даже не скрывая своего страха, и осторожно повернулась к греку.
Во рту пересохло. Клио немного похудел, постригся и… иначе стал выглядеть. Странно, но ожидаемой ненависти в его темных глазах не было. Только боль.
Боль? Мне не показалось?
— Нужно было понаблюдать за тобой издалека, — улыбка Кавьяра вогнала меня в ступор, а сердце ушло в пятки.
Он медленно скользил взглядом по моему лицу, как будто ощупывая. Придирчивый и пристальный взор. А пистолет так и не опустил. Теперь сталь упиралась мне в лоб.
— Ты похорошела.
— Ты тоже.
Молчание. Глубокий вздох.
— Зачем ты нарушила пункт? Понимаешь ведь, чем это закончится. Я не могу поступить иначе, Летти.
Черт, оказывается, я и от этого имени уже отвыкла.
— Делай то, что должен…
— Лена, скажи ему, — воскликнула Ханна, удивив меня своим напором. — Ты ведь не…
— Мама, — прервала я, понимая, что скрывая правду от Кавьяра, подписываю себе смертный приговор.
По сути, это была игра с огнем. Промолчать о том, что на телевидении не назвала имени грека, было высшей мерой глупости, и Ханна осознавала, чего я добиваюсь от Клио. Мне хотелось раз и навсегда разобраться в его чувствах и отношении ко мне. Если отпустит, значит, действительно стал другим. Убьет…
— Что ты должна мне сказать, а, Летти? — знакомый хищный прищур и морщинки во внешних уголках глаз.
Задрала подбородок, проявляя недюжинное упрямство.
— Только то, что не сомневалась в твоем появлении здесь. А как же иначе? Разве ты смог бы позволить мне жить?
Взгляд Кавьяра вспыхнул, растопив горький шоколад бездонных глаз. Он разозлился. Подался ко мне и, положив ладонь на затылок, сильнее прижал оружие ко лбу, оставляя отметину.
— Вижу, ты забыла, как подставила меня, — процедил грек сквозь стиснутые зубы, буравя горящим взором. — Из-за твоего глупого героизма погибла одна из пленниц. Пострадал Тео. Меня едва не уничтожил Мэттью, воспользовавшись моей беспомощностью и твоим побегом. Пусть это и спасло от расправы «Черного Креста», но все же мало кто поверил в то, что я не причастен к нападению на Мухамеда… Он это просто так не оставит, поверь.
— Араб жив? — выдохнула в ужасе.
— Представь себе, да. И теперь ты для него — враг номер один.
Хотя мне и было страшно, но внутри начала теплиться надежда. Клио совершенно очевидно тянул время. Значит, не хотел убивать…
— Но я не доставлю ему такого удовольствия, — отошел на шаг назад. — На колени.
Сердце оборвалось. Похоже, я ошибалась на его счет. Клио — все тот же жестокий убийца.
— На колени, немедленно, — повторил Кавьяр, грубо рванув меня за рукав.
