– К сожалению, – она говорила так спокойно, как могла, хотя это ей давалось с трудом, – вы не мой стилист. Потому предлагаю воздержаться от комментариев по поводу моего внешнего вида и опросить меня без предвзятого отношения.
Старикан отвратительно рассмеялся:
– Дарья, хорошо понимаю ваше возмущение, но поймите меня правильно. Вот, ты! – обратился он ко мне. – Тимурка, тебе нравятся такие девушки?
– С пивком потянет, – отшутился я. Не хотелось попасть под раздачу.
– Во-от, – глубокомысленно потянул препод, подняв вверх указательный палец. – Послушайте меня, я мудрый мужчина, много на свете прожил. Замуж берут естественных красавиц. Взять хотя бы вашу подругу – не зря же Тимурка весь день её руку под столом жмякал. А ты со своими паклями никогда мужчину не найдёшь.
– Если такого как вы, то это повод порадоваться, – проворчала она.
Он будто и вовсе её не слышал:
– А вот ты, мелкий, – он обратился к очкарику, – тебе нравится Дарья?
– Ни капельки, – ответил он, и глазом не моргнув. – Ненавижу красные волосы. Добавите за мой ответ баллы?
– Хорошо. Лично тебе минус один, а теперь идите готовьтесь, – он раздал нам билеты.
Даша схватила листок и сердито зашагала на место. Интересно, этот старикан всегда к ней так относится?
Вернувшись на своё место, я принялся изучать вопросы. Один другого страшнее, я даже не представлял, что отвечать. В голову не приходило, что есть такие люди и методики, которые они изобрели.
Я вытащил телефон и, положив его на колено, начал украдкой печатать.
– Тимурка, что это вы под столом делаете? – поинтересовался препод. – Дождитесь Анфису, она вам с этим поможет.
По аудитории прокатились смешки. Тут даже мне стало неприятно.
– Уберите телефон, – твёрдо повторил он.
Я спрятал мобильный в рюкзак. Это провал.
Естественно, когда он начал меня спрашивать, я не смог вымолвить ни одного приличного слова. Как ни пытался, получалось нечто среднее между “эт самое ну как бы это” и “я ничего не знаю, поставьте троечку”.
Старикан, казалось, был этому только рад и заваливал дополнительными вопросами, от которых становилось ещё хуже.
– Вы меня очень расстраиваете. Полагаю, вам стоит прийти в следующий раз.
Вот дерьмо!
В принципе, с моими пропусками… неудивительно, что он не пошёл мне навстречу.
Выйдя из аудитории, я увидел Анфису. Она подпирала стену рядом с лестницей и чертила носком ботинка в воздухе какие-то фигуры. Увидев меня, она улыбнулась и помахала рукой.
– Как успехи?
– Никак. Идём.
Мы вышли на воздух. Солнце горело над крышами домов, на деревьях от ветра шумели листья. Мне пришло в голову, что наступило лето.
Анфиса потрогала меня за плечо:
– Может, пообедаем где-нибудь вместе?
Понимаю, что она хочет меня утешить, но дико бесит. Ей всё достаётся так легко!
Даже я.
– Не хочу. Иди домой.
– А как же ты?..
– Прогуляюсь.
– Ладно… – она опустила голову и пошла в сторону остановки. Я же направился в парк поблизости. Руки сами собой потянулись к телефону.
– Алло? – я услышал бархатный голос Ядвиги, и у меня задрожали колени.
– Добрый вечер, Ядвига. Я прочёл приглашение и хотел бы обсудить его.
– Да, конечно. Странно, что ты позвонил только сейчас, ведь я послала гонца ещё в пятницу.
– Может, у него были выходные?
Она рассмеялась:
– Какой ты остроумный.
– Вы свободны… сейчас?
– Вау, даже так. Да, думаю, я могу позволить себе маленькую прогулку. Где ты сейчас?
– Я буду ждать вас в Цветочном парке на Ленина.
– Что ж, договорились.
Я сел на свободную лавочку в тени деревьев и отрешённо уставился в экран. На миг возникло ощущение, что я предаю Анфису, но тут же испарилось. Рядом на велосипедной площадке резвились детишки, и их родители наблюдали за ними с лавок неподалёку, попивая кофе из бумажных стаканчиков. Может, купить тоже?
Так и поступил. Забежал в ларёчек, заказал пряничный латте. Обычно беру американо, но сейчас захотелось. На вкус приятно, хоть слишком сладко и немного отдаёт имбирём. Вернулся к лавочке и обнаружил, что она занята, и от нечего делать решил походить туда-сюда в ожидании.
День упрямо клонился к вечеру. Проходя по мощёной дорожке мимо фонтана, я обнаружил, что около него многие фотографируются. Мамы и папы снимают своих малышей сидящими на бортиках, длинноволосые девушки делают себяшки на фоне струй воды, рассыпающихся в лучах солнца.
Ядвига шла мне навстречу с огромным мотком сахарной ваты на тонкой палочке в руках. Он кренился в сторону.
– Привет, – она очаровательно улыбнулась. Я взглянул в её глаза и понял, что они похожи на утренний туман. – Как дела?
– Так себе.
Мы шли мимо огромных качелей. Чья-то бабушка раскачивала на них пятерых малышей. Детишки визжали от восторга.
– А что такое?
– Экзамен завалил, – ответил я, потягивая кофе.
– Сочувствую. Сигарету?
Я кивнул. Мы ушли на недостроенную окраину парка подальше от детей. Ядвига достала из маленькой сумки длинную тонкую пачку сигарет. Я выкинул опустевший стаканчик.
Мы закурили. Она изящно выпускала из лёгких дым. Сигареты отдавали слабым цветочным ароматом. Никогда таких не курил, но ощущения приятные.
– Я хотел бы поговорить насчёт предложения.
