Я задрал её халат, обнажив грудь, и стал нежно целовать мягкий живот. Прикосновением губ я отмечал дорожку до ажурной ткани нижнего белья.
Анфиса прерывисто дышала и слабо постанывала. Она вся – в моих руках.
Я провёл языком по внутренней стороне её бедра.
– Не останавливайся… – тихо прошептала Анфиса.
Я выпрямился над ней:
– Что такое?
Она лежала и смотрела на меня с мольбой.
– Ты же не хочешь? – уточнил я с улыбкой.
Она развела ноги чуть шире.
– Хочу.
– Уже? Какая ты переменчивая, – я хихикнул и стал поглаживать её промежность. Она чуть подрагивала и подавалась навстречу движениям.
Лёгким движением я избавил её от увлажнившихся трусиков и развязал. Она притянула меня к себе и крепко поцеловала.
– Малышка, потерпишь пару минут? – я потрепал её по волосам и ушёл в ванную. Там, вместе с бритвой и зубной пастой у меня лежала пачка презервативов. Один раз можно и без, но больше лучше не рисковать.
Вернувшись, я увидел поглаживающей себя в расслабленной позе. Она хихикнула и провела руками от живота по груди, запрокинув голову. Мы поцеловались.
Лежавший на письменном столике телефон Анфисы жалобно затренькал. Она потянулась, чтобы встать, но я мягко уложил её обратно.
– Я возьму.
Не глядя я нажал “Ответить” и прижал трубку к уху:
– Алло?
– Алло? – послышался из трубки звенящий девичий голос.
– Да, слушаю.
– Кто это? – после небольшой паузы спросила меня собеседница.
– Я Тимур.
– Пофиг. А Анфису можно?
– Можно.
Отдав ей телефон, я погладил её внутреннюю сторону бёдер и резко вошёл. Она ошеломлённо посмотрела и зажала рот свободной рукой. Я двигался, положив ладони на живот, и слушал еле сдерживаемые стоны.
– Алло? Да, я слушаю.
Анфиса дрожала подо мной. Я свёл её коленки и подвинулся ближе.
– Ага-а… х-хорошо.
Она попыталась отпихнуть меня, но по ней было видно, что она довольна.
– Спасибо, что предупредила-а!
Она сорвалась на стон и расставила ноги. Я навис над ней и ускорился, вколачивая её в мягкий матрас.
– Пока-пока-пока-пока!
Звуки, которые можно из неё извлекать, прекрасны.
– Экзамен перенесли. Он начинается через час. Надо собираться.
– Может, у нас есть немного времени? – мне не хотелось прерывать наше примирение, тем более, что возбуждение достигло идеальной точки.
Она попыталась серьёзно посмотреть на меня и помотала головой.
– Не будь таким раздолбаем.
– Ещё пять минуточек!
Я и не думал сбавлять темп. Она вцепилась пальцами в сбившуюся простынь и сладко застонала: сначала тихо, а потом с каждым новым толчком всё сильнее, а потом свела колени и закричала. Я понял, что она кончила, и лёг рядом, поцеловав в плечо.
– Видишь, а ты не хотела, – чмокнув её в плечо, я прикрыл глаза и расслабился.
Анфиса опустила лёгкий халатик до колен и, чуть пошатываясь, направилась к комоду.
– Возьми мой свитшот, если хочешь.
Она вздрогнула, словно её застукали за чем-то неприличным:
– Что это ты вдруг?
– Я видел, что он тебе понравился. Буду рад, если ты его примеришь.
Она густо покраснела и неловко пожала плечами.
– Если хочешь… ладно.
Выдвинув мой ящик, она кинула в меня джинсами и рубашкой.
– Ты тоже одевайся!
– Эй, а носки подашь?
Спустя полминуты поисков мне в руки прилетели новенькие носки, которые я купил когда-то давно и забыл.
– Спасибо!
Исподтишка я наблюдал, как она одевается. Изящно застёгивает сзади ажурный бюстгальтер, надевает трусики в тон. Извлекает из своего ящика клетчатые брюки, снимает со стены юбочку на тонких плечиках.
– Как считаешь, что больше подойдёт с твоей кофтой?
– Это свитшот. И мне нравится юбка.
Анфиса кивнула и положила брюки обратно. Одевшись, ушла в прихожую вертеться перед зеркалом на дверце шкафа. Я опёрся на дверной косяк и наблюдал, как она кружится и корчит отражению смешные рожицы. Мой свитшот и правда ей подошёл, только оказался слишком длинным и закрывал юбку почти полностью, оставляя тонкую плиссированную полосочку. Она сумела подвернуть его так, чтобы козёл не потерял своих очертаний.
– Красавица! – вынес я вердикт, скрываясь в ванной. – В следующий раз надень его на голое тело.
Я выкинул презерватив в мусорку, вымыл руки и вернулся. Она уже стояла перед входной дверью. За её спиной болтался маленький блестящий рюкзачок, увешанный брелоками и смешными значками.
– Идём! – поторопила она.
Анфиса редко пользовалась косметикой, и это было неоспоримым плюсом. Хоть и не самая красивая, она честна с собой и остальным миром.
Когда я собрал свой рюкзак, она уже обулась в лакированные ботиночки на массивной подошве.
– Красавица, – я чмокнул её в макушку и обрадовался, увидев, что след от пощёчины исчез.
Мы вышли из квартиры. Я только что понял, что спустя неделю сожительства Анфиса не предложила мне вторые ключи.
Я держался чуть позади и любовался её ножками.
Она резко остановилась и обернулась:
– Тимур!
– Что?
– Не бей меня больше, – она опустила голову, и волосы закрыли её лицо.
Я подошёл и заправил за ухо непослушные пряди.
– Прости меня, пожалуйста, я больше не буду.
Было очень трудно сказать эти слова – совсем как в детстве в качестве оправдания за разбитую посуду или капризы в магазине.
Она долго в упор смотрела на меня, затем резко развернулась:
