Оператор закатил глаза. Вряд ли он был с ней хоть сколько-нибудь согласен.
– Снимай, снимай, – девушка небрежно махнула рукой и выпорхнула из кадра.
Тем временем день клонился к вечеру. Танцовщицы сидели на диванчике и громко хохотали над шутками иностранцев. Одна из них даже умудрялась перекидываться с ними простыми фразами на ломаном английском. Я уселся в стороне и бегло взглянул в зеркало.
Если бы родители узнали, кто я сейчас, едва ли обрадовались бы. Ну, может, мама бы немного гордилась тем, что я становлюсь моделью, как и хотел.
Наконец, оператор махнул рукой и сказал, что на сегодня материала отсняли достаточно. Даша кивнула ему, и тот быстро свернул своё оборудование и упрятал по футлярам.
– На сегодня всё, ребята, – скомандовала Даша. – Завтра продолжим.
Танцовщицы, радостно хихикая между собой, убежали переодеваться. За ними лениво потянулись иностранцы. Антон паковал гитару в чехол.
Даша не спешила переодеваться и вместо этого любовалась закатом через большое окно. Я глядел на её хрупкую спину, обтянутую лакированной косухой, и округлые маленькие ягодицы, едва прикрытые телесным боди, и размышлял. Этой девушке через многое прошла, прежде чем оказаться здесь, в престижной высотке, и мне тоже пришлось несладко.
Мы удивительно похожи. Два неудачника, взятые под крыло богатыми людьми.
Она повернулась.
– Чего уставился?
Лучи солнца удивительно красиво играли на её алом каре. Закат настроил меня на положительный лад, стёр раздражение, и я одарил её улыбкой.
– Да так, ничего.
На её щеках заиграл румянец, затем она нахмурилась и хотела что-то сказать, но в последний момент переключилась на подозвавшего её азиата. Они бегло беседовали на английском, затем она хихикнула, и они обменялись дежурными поцелуями в щеку.
Понемногу все разошлись. Даже Антон, от всей души благодаривший её не менее получаса, в конце концов свалил, напоследок хлопнув меня по плечу.
Покачивая обнаженными бедрами, девушка подошла ко мне. В её руках были зажаты две бутылки дешёвого шампанского.
– В этой квартире нет никакой посуды, так что ограничимся этим.
У меня достаточно громко звучало в животе.
– А что на тему еды?
– Можем заказать пиццу или роллы. Тут много доставок поблизости, быстро привезут.
– Звучит как хорошая идея.
Даша сдержанно хмыкнула и полезла в телефон. Затем обошла меня со спины обвила руками за шею. Перед глазами замаячил экран.
– Давай выбирать тогда.
Она медленно листала на сайте различные наборы. Я внимательно следил за острым ноготком, указывавшим то на одно блюдо, то на другое.
Наконец, немного посовещавшись, мы выбрали акционный набор из сета роллов и большой пиццы с ананасами. Не то, чтобы я любил что-либо из этого, но голод не тётка, надо утолить.
Даша невесомо коснулась моего уха:
– Пока ждём еду, поможешь тут немного прибраться?
– Лады.
Мы составили все футляры и сундучки в одном углу, выдвинули на середину комнаты журнальный столик и два кресла: одно Дашино, в котором она снималась, а второе более скромное, в комплект к диванчику.
– Если захочешь, там есть туалет и душевая, – она пальчиком указала на небольшую дверь, замаскированную под стену.
Было бы кстати. Я ведь ещё не переодевался, да и липкое пятно на груди не стало более приятным спустя несколько часов.
Взяв из раздевалки одежду, в которой пришёл, я отправился в указанном направлении. Что-то заставило меня обернуться. Даша стянула с себя огромные туфли и уткнулась подбородком в колени, свернувшись на кресле. Закат играл с её волосами.
Я скинул с себя одежду и влез под горячие капли. Как же хорошо. Мой взгляд упал на гель для душа и шампунь. Выглядит как хорошая идея. Закончив, я вытерся большим полотенцем, висевшим на противоположной стене, оделся и вышел.
Она сидела на перилах балкона, упираясь босыми ступнями в резные балюстрады. Ветер играл с красными волосами, взбивая их, точно воздушный крем. Увидев меня, она улыбнулась сквозь стекло.
Я вышел к ней и встал, прислонившись к дверному косяку.
– И зачем это?
– Что зачем?
– Ты сидишь на перилах, зная, что они не прочные.
Она тихо рассмеялась, запрокинув голову.
– Неужели тебя это нервирует?
– Не то, чтобы. Тут очень высоко. Не хочу стать свидетелем твоей смерти.
Девушка вопросительно изогнула брови.
– Да? А что, если?..
Внизу шумели проезжавшие мимо машины. Она раскинула руки в стороны, будто в красивом танце, и отклонилась назад. Всё ниже и ниже. Её ноги соскользнули с баллюстрад. Она тоненько взвизгнула.
В последнюю секунду я обхватил Дашу за талию и снял с перил.
– Тоже мне герой, – в её голосе звучало ржавое железо.
Она была очень лёгкой, но при этом камнем тянула вниз.
Я посмотрел в её глаза в надежде что-то в них отыскать.
– Тебе не нужно больше балансировать на краю пропасти, чтобы выжить.
Даша слабо оттолкнула меня, но я сжал её плечи.
– Ты ничего обо мне не знаешь!
Её голос беспомощным блеянием разнёсся по округе. Красиво созданное хирургами лицо вспыхнуло. Она бессильно била меня кулачками по груди и плакала.
Да, так и есть. Маленькая овца останется овцой, даже если её воспитали волки.
