– Ещё один косяк, и я прибью тебя, как мышь. Не веришь?!
Я не мог этого так оставить и потому выскочил из своего укрытия и побежал к Ядвиге.
– Стой! – крикнула она.
– Спокойно, – здоровяк придавил её грудью в пол ногой. – Что, очередная шавка полаяться пришла?
– Пусти Ядвигу! – я бросился на него с кулаками и тут же отлетел от мощного удара в солнечное сплетение.
– Эд, ты перебарщиваешь. Отойди.
Здоровяк нехотя оставил Ядвигу в покое.
Раздались скрипучие шаги. В свет вышел бледный мужчина в костюме и прошёл к камину. Я заметил, что он раздавил ногой опрокинутые на пол тигровые лилии, которые на днях принесла служанка.
– Давай, вставай, – присоединившись к теням, он услужливо протянул руку. Тень поменьше оттолкнула его и встала сама.
– Не прикасайся ко мне!
– Вот и умница. Разжую снова: твоё дело светить лицом и толкать дурь в своём лягушатнике. На большее и не надейся. Поняла?
– Идите к чёрту! – голос Ядвиги был жёстким как наждак.
– Вот мразь! – массивная тень снова бросилась на неё, но третий удержал его.
– Держи себя в руках, – затем он обратился к Ядвиге. – Мы-то уйдём, да только знай своё место.
Они прошли мимо, игнорируя моё существование. Хлопнула входная дверь. Она опустилась обратно на пол и заплакала.
Яда ревела, как раненый зверь. Её надтреснутый плач, казалось, проникал во все уголки особняка. Казалось, если я подойду, она разорвёт меня когтями, вспорет клыками мою шею, подобно шатуну в заснеженном лесу.
Пусть вспарывает, у меня нет сил спокойно это слушать.
Я подполз к ней и прижал к себе.
– П… придурок, – она слабо улыбнулась и устроилась на моём плече. Я коснулся её волос, зарылся в них носом и вдохнул едва уловимый запах её шампуня.
Через некоторое время она успокоилась и, взяв меня за руки, встала, и я вместе с ней.
– Кто это был?
Ядвига горько усмехнулась и провела пальцем по моей щеке.
– Мало было? Хочешь за добавкой к ним сходить?
Я промолчал. В данный момент у неё есть право пинать меня. В конце концов, я не смог её защитить. Я трахал другую девчонку, пока был нужен ей здесь.
– Иди к себе. Нужно приложить лёд. Я принесу.
Я послушался и поднялся на второй этаж.
У своей комнаты я заметил кое-что необычное. Обычно закрытая едва ли не на семь замков дверь в кабинет Ядвиги была распахнута, и из неё сочилась полоска яркого света.
Не долго думая, я шмыгнул внутрь.
Вполне обычный кабинет в тёмных тонах. Чёрный письменный стол с ноутбуком, такой же стол. Книжные шкафы, заполненные документацией и книгами. Яркая настольная лампа, бархатные шторы.
Моё внимание привлекли маленькие фотографии в рамках на краю стола. На одной – толстый пожилой мужчина в красном пиджаке. На второй, выцветшей и потёртой – красивая женщина с длинными непослушными волосами. Это её родители?
Щёлкнул выключатель. В кабинете зажглись лампы в огромной люстре.
– Всё посмотрел? – за моей спиной раздался недовольный тихий голос . Я вздрогнул и обернулся.
В дверном проёме стояла Ядвига, сжимавшая в руке пакет со льдом.
– Прости, – я опустил голову. – Мне не стоило.
Её выражение лица потеплело.
– Ладно, садись, – она указала ладонью на красный кожаный диван, формой отдалённо напоминавший губы. Странно, что я не заметил его раньше.
Я послушался. Ядвига села рядом и приложила лёд к моей щеке. Ощущения заставили меня рефлекторно сморщиться.
– Терпи.
– Терплю.
Она держала лёд и не мигая смотрела на меня. Это не было похоже ни на один из эпизодов, когда мы были вместе, ни на один из взглядов, которыми она меня одаривала. Он был таким тёплым и ласковым, что я испугался.
– Зачем ты полез? – спросила она.
– Я хотел защитить тебя.
Ресницы Ядвиги дрогнули. Она уютно устроилась на моей груди и прошептала:
– Пожалуйста, скажи это ещё разок.
– Я хотел защитить тебя.
Она судорожно выдохнула и прижалась сильнее. Казалось, она хотела взломать мою грудную клетку и забраться туда полностью.
– Ещё…
Я готов повторять эту фразу столько раз, сколько ей будет угодно. Сотню, тысячу, миллион, только смотри на меня так, как сейчас.
Мы молчали, и только настенные часы нарушали тишину навязчивым тиканьем.
Наконец, она заговорила:
– Знаешь, мне раньше не говорил… таких слов.
– Странно.
– Наверное. Как тебе фото?
– Какие?
Ядвига указала на две рамки на столе:
– Вот эти.
– Хорошие. Это твои родители?
– Да.
– Соболезную, – ответил я, припомнив чёрную ленту в углу фотографии женщины.
– Ничего. Это случилось, когда мне было тринадцать.
– Ты хотела бы поговорить об этом?
Она погладила меня по щеке и едва заметно улыбнулась:
– Да. Хочешь чаю?
– Наверное, – на самом деле я предпочел бы крепкий алкоголь. Бренди или, может быть, джин.
Чмокнув меня в лоб, она встала, отворила дверцу шкафа и после недолгих размышлений вытащила внушительную бутыль и два пузатых бокала. Да, такой чай мне определенно по душе.
Плеснув нам обоим коньяка, Ядвига уселась рядом.
– Извини, мне будет немного полегче, если мы выпьем.
– Я понимаю.
Мы осушили без малого четверть бутылки, прежде чем она заговорила снова:
