Я вызвал такси и вскоре мчался дворами по направлению к Школьной улице. Таксист пожаловался, что на главной дороге небольшая пробка. Он ещё что-то говорил, но я залез в телефон, чтобы проверить почту. Несколько дней назад пришло предложение прорекламировать спортивные костюмы. Интересно, это ещё актуально?
Напечатав короткое согласие, я долго смотрел в окно. Ничего, это ещё не конец света. Мне больно, но с кем не бывает? Ошибся, спутался не с той девчонкой. Всё можно исправить.
Школьная улица встретила меня горсткой детей, играющих на детской площадке. Они рассыпались из домов, как горошины из банок, и с криками бегали за голубями.
Я вышел из такси и позвонил в домофон.
Никто не ответил.
Я позвонил ещё несколько раз, но никто не отозвался. Отыскал в контактах номер Анфисы: может, её нет дома. Тоже без ответа.
Я сел в резную беседку чуть в стороне от дома и решил подождать. Скорее всего, Анфиса ушла в магазин и вернётся через несколько минут. Я не против подождать.
Усталость давала о себе знать. Незаметно я прилёг на деревянный столик, усыпанный песком, и задремал.
Очнулся я, когда солнце уже двигалось к закату. Протерев кулаками глаза, я раскатисто зевнул и потянулся. Как же всё болит, с ума сойти можно.
Около подъезда я разглядел знакомый старенький автомобиль. Серёга? Интересно, что он здесь делает?
Едва я подошёл к двери и собирался звонить, как раздался протяжный писк, и из подъезда выскочила растрепанная молодая женщина с маленькой девочкой на руках. Хорошо, что Анфисе такой не быть: она останется только моей.
Я придержал дверь и вошёл в тёмный подъезд. Под потолком тоскливо болтался шнур для лампочки.
Нужная дверь оказалась открытой. Немного удивившись, я пришёл к выводу, что Анфиса опять забыла запереться или решила проветрить. Не то, чтобы это имеет значение.
Я зашёл в квартиру и увидел Серёгу. Он сидел на кровати Анфисы и что-то читал. Может, в гости заехал? Они же близкие друзья, насколько я помню. Сняв обувь, я прошёл в комнату.
Чёрт, это очень неловко, к тому же Анфисы почему-то здесь нет. Только сейчас понял, что давно его не видел.
Тяжело общаться со старыми друзьями.
– Ну, привет, – я махнул ему рукой.
Слова неприятным ледяным комом повисли в воздухе.
Серёга поднял на меня тяжёлый взгляд. Я рассмотрел в его руках толстую розовую тетрадь. Он отложил её в сторону и подошёл ко мне.
Я протянул руку для рукопожатия.
Серёжа тепло мне улыбнулся. Я улыбнулся ему.
В следующий момент я влетел в дверной косяк и осел на пол от мощного удара в живот.
– Эй, ты чего? – услышал я свой голос будто со стороны. В голове неприятно гудело.
Серёга сгрёб меня за грудки огромной лапой и поднял.
– А я ведь предупреждал тебя, Тимур, – Серёга говорил медленно и спокойно.
– Что ты несёшь?! – происходящее злило и пугало меня. – Где Анфиса?
Он нанёс мне ещё один удар и злобно зашипел:
– Ах, где Анфиса? Вот как мы заговорили!
Я пытался отбиваться, но в его руках болтался как нашкодивший котёнок и не мог даже задеть его.
– Если бы я знал раньше, какая ты сука, из-под земли бы вырыл. Ты у меня землю жрать будешь, мразота!
Он снова швырнул меня в косяк. Я скрючился на полу от боли, пронзающей тело.
Серёга опустился передо мной на корточки и неожиданно тихо и спокойно произнёс:
– Она при смерти, Тимур. Надеюсь, ты доволен.
Через меня будто ток пустили. Трижды.
Я задрожал.
Неужели это из-за того лекарства?
Он выпрямился и отошёл. Я убрал руки от лица и увидел, как он, склонившись над кроватью, складывает в бумажный пакет вещи Анфисы. Её домашний халат, носки, нижнее бельё.
Мне в лицо прилетела розовая тетрадь. Я взял её в руки и вгляделся. На обложке был изображён очаровательный белый единорог с пышной гривой, залитой блёстками. Ни разу такую не видел.
Почему-то стало страшно. Пересилив себя, я открыл первую страницу.
“Посторонним читать запрещается! Собственность Анфисы! Ни за что не открывайте!”
Эта надпись была украшена схематичными сердечками, цветочками и звёздочками. Я усмехнулся. Как же нелепо.
Разве, увидев нечто подобное, кто-то удержится от прочтения?
Я не удержался.
“Привет, дневник! Мне не с кем поделиться, поэтому я завела тебя. Надеюсь, ты станешь моим верным другом!”
Записи написаны неровным, полудетским почерком, без даты и цветными блестящими ручками. Как блокнот глупой первоклассницы.
“Привет, дневник! Сегодня в столовой я увидела очень красивого парня. Кажется, он даже посмотрел на меня!” – жёлтые, еле разобрал.
“Привет, дневник! Сегодня не могла слушать лекцию, всё время смотрела на него!” – красные.
“Привет, дневник! Сегодня я узнала, что его зовут Тимур, и что у нас будут общие занятия ближе к зиме. Может, мне удастся с ним познакомиться?” – голубые.
“Привет, дневник! Сегодня я наконец-то осмелилась подойти к нему! Не осуждай меня: был сильный дождь, и я просто не смогла пройти мимо! Он даже разрешил мне взять его под локоть. Мы шли словно граф и графиня под одним зонтом. О большем я, наверное, и мечтать не могу.”
