Он склонился и пару секунд просто дышал мне в губы, а потом накрыл мой рот жадным поцелуем. Я вздрогнула и ответила, обняв шею Винса двумя руками. Привкус дорогого виски совсем не мешал — наоборот, слегка пьянил. И мне нравилось ощущать его одновременно с тем, как язык мужчины вытворял со мной нечто невероятное.
Периодически Винс покусывал мои губы, посасывал их, оставлял языком на щеках влажные полосы, потом снова целовал — все неистовее и безумнее. В какой-то момент он подхватил меня под ягодицы и поднял, по-прежнему удерживая у стены. Я обняла ногами узкие бедра, прижимаясь к каменному члену и удерживаясь за шею мужчины. Обнаженный торс напрягся, и я гладила мышцы, уже не понимая, что творю. То и дело по телу скатывались волны возбуждения, разгораясь пожаром, который срочно нужно было как-то потушить.
— Идем в спальню, там удобнее, — рвано выдохнул Винс мне в губы.
— Но... ты ведь ранен… — пролепетала я, запоздало пытаясь увильнуть от секса.
— Разве это рана? Так, царапина. Поверь, она нам не помешает получить удовольствие, — усмехнулся Винс и поставил меня на ноги. Осмотрел кухню и, прихватив свой мобильник, взглядом указал на дверь.
Я почти не запомнила, как поднималась по лестнице, как мы с Винсом несколько раз останавливались по пути и страстно целовались, как он открывал дверь в мою спальню. Очнулась лишь тогда, когда он полностью меня раздел. И с трепетом осознала, что отступать поздно. Да и некуда особо. Ведь я здесь именно для этого.
Был ли у меня выбор, учитывая обстоятельства? Взял бы Винс меня силой, если бы я уперлась? Я не могла знать ответ, понимала лишь то, что Марч заводил гораздо сильнее, чем мне хотелось бы. Даже с Димой я никогда не чувствовала такого возбуждения — когда тело тянется к мужчине, каждая клеточка желает слиться с ним, врасти в него всем существом. Стать его частью. Наверное, я слегка помешалась на Марче за эти три дня. Но не могла с собой бороться. Оставалось только положиться на его опыт и попытаться расслабиться.
Покусывая губы, я стояла и наблюдала, как Винс снял брюки и белье. Выпрямился, вновь позволяя рассмотреть его сильное тренированное тело. А потом шагнул ко мне, кратко поцеловал и опустился на ковер. Встал на колени, обхватив двумя руками мою талию. Я задрожала от предвкушения, почувствовав на втянутом животе горячие губы, откинула голову, отдаваясь на волю ощущений, пока по моему телу шарили ловкие руки, а язык выводил на коже замысловатые узоры. Когда пальцы Винсента раздвинули нежные складочки и несколько раз провели, дразня возбужденную плоть, я тихо застонала. Дыхание мужчины тоже участилось, и я понимала, что он едва сдерживается, чтобы не ворваться сразу.
Он поднялся и легонько подтолкнул меня к кровати. Я упала на спину, как при замедленной съемке наблюдая за приближающимся Винсом. Он не стал медлить: развел мои ноги и какое-то время пожирал взглядом то, что между ними открылось. А потом я неожиданно почувствовала на клиторе его язык. По телу тут же пробежала сладкая дрожь, и я выгнулась от ощущения, которое было для меня совершенно новым, но весьма приятным. Я даже вцепилась в простыни, сжимая их руками. Зажмурилась.
— Что ты делаешь? — прошептала я одними губами, теряясь в собственных чувствах.
— Хочу тебя подготовить. Иначе от моего размера первый раз будет больно. — Винс на мгновение оторвался, прижимая меня к постели, чтобы не дергалась, одной рукой и продолжая умело ласкать второй. — Ты чертовски меня завела, детка. Хочу, чтобы и тебе понравилось.
Я прикусила губу, сдерживая стоны и совсем забыв о наставлениях Памелы. Хотелось не просто стонать, а громко выкрикивать имя, но какой-то внутренний барьер не позволял показывать ему лишнее, чтобы не раскрывать свою слабость.
Периодически Винс проникал языком внутрь, скользя по бархатистым стеночкам лона, и снова переходил к чувствительному бугорку, то лаская с каким-то особенным нажимом, то засасывая его ртом. Я вцепилась пальцами в волосы мужчины, уже не осознавая, что делаю. Стало невыносимо приятно, и стеснение вдруг испарилось, уступив место чистому кайфу. Казалось, я вся сгораю в пламени страсти, как какая-то нимфоманка, ведь никто до этого со мной такого не проделывал. Даже не думала, что я настолько чувствительна к мужским ласкам. Вся промежность пульсировала, перед глазами темнело, а в висках ритмично стучал пульс. Казалось, я сейчас умру.
— Винс… — глухо выдохнула я, не в силах противиться удовольствию, когда одновременно с оральными ласками ощутила в себе его палец, расширяющий узкое, хоть и влажное отверстие. А потом вдруг поняла, что пальца уже два. Боли я не чувствовала, хотелось больше — чтобы он проник до самого конца, полностью заполнил бушующую плоть. Но Винс ласкал лишь вход.
