Кажется, за эти пару дней я забыла, что все еще являюсь пленницей. Что три недели пролетят мгновенно, а потом меня вернут в ужасный особняк, где охранники уже не будут церемониться, раз я теперь не девственница; где каждый сможет мной воспользоваться. А потом меня вновь продадут на аукционе — уже другому мужчине.
От такой жуткой мысли я очнулась окончательно. Взгляд вдруг сфокусировался на смартфоне Винса, что лежал на тумбочке.
А если позвонить в полицию? Узнать бы номер местного отделения...
Но можно ведь войти в интернет и написать родным, что со мной случилось. Точно! Мне нужен браузер! Все, что мне надо — войти в свой аккаунт Вконтакте или Одноклассников и отправить сообщение; тогда не придется ничего говорить вслух и Винс не услышит, что я прошу о помощи.
Я еще раз оглянулась на потрясающего спящего мужчину. А затем тихонько вылезла из постели, чтобы он не заметил, и стащила телефон. С ним вошла в ванную и села на резиновый коврик, облокотившись на дверь спиной.
Руки предательски дрожали, но мне все же удалось снять блокировку с экрана. А потом я увидела на «рабочем столе» кучу непонятных мне значков. Я долго листала меню, пытаясь найти хоть что-то знакомое, пока наконец не увидела кружочек Гугл и сразу же нажала. Но меня ждал сюрприз — телефон затребовал пароль. Я вышла, пересматривая содержимое экрана еще раз.
Внезапно дверь с силой открылась, да так, что я упала спиной назад, на пол спальни, выронив похищенный аппарат. Медленно подняла взгляд снизу-вверх, обомлела и сжалась.
Прямо надо мной склонился Винс, глядя на меня так, будто готов пристрелить на месте.
Винсент
Стоило мне на пару часов расслабиться, как девчонка тут же взялась за старое.
Неожиданно проснувшись, я обнаружил, что нахожусь не в своей спальне. А вот временная владелица комнаты отсутствовала. Я осмотрелся и сразу заметил, что вместе с Мариной пропал мой телефон.
Вот же дрянь! Если она позвонит в полицию прямо сейчас, то все испортит!
Я понял, что ушла она не так давно — в воздухе еще витал сладкий аромат ее тела. Значит, и далеко сбежать не могла, да и дом не покинет.
Да она же в ванной!
Я чертовски разозлился. Казалось, сейчас взорвусь от гнева. Я тут же двинулся в сторону ванной комнаты, нажал на ручку и потянул на себя дверь, зная, что замка там нет.
Марина сидела прямо у входа. И когда я открыл потянул за ручку, девушка упала, шмякнувшись на пол. Мой телефон вылетел из ее рук и отлетел на середину спальни. Но вроде бы не разбился. Я же склонился над девчонкой, пытаясь успокоить свое учащенное дыхание.
— Зря ты так делаешь. Я ведь относился к тебе по-хорошему, — прошипел, пылая яростью. Схватил Марину за запястье и поднял на ноги.
В ее глазах читался неподдельный ужас. Наверняка она опять боялась, что сейчас ударю. Если это действительно так пугает ее, может, и стоит шлепнуть пару раз по сочной заднице, для профилактики? Я сел на кровать, все еще не разжимая хватку.
Девчонка смотрела на меня выжидающе. Голубые глаза в обрамлении дрожащих длинных ресниц широко распахнулись, губы чуть приоткрылись. В этот раз она не зажималась, не старалась прикрыться.
Потянув девушку на себя, я заставил ее лечь животом на мои колени. Она брыкалась и дергала ногами, поэтому пришлось сжать запястья за спиной. Я стащил вниз, на бедра, новые трусики. Ох, какое же у нее шикарное тело! Удивительно, каких Райен подбирает девчонок — одна лучше другой. У придурка явно глаз наметан.
— Ты очень плохая девочка, Марина, — заговорщицки произнес заезженную в порнофильмах фразу. И моя ладонь со звонким шлепком опустилась на девичью задницу.
Место удара слегка покраснело, хотя я даже не приложил особых усилий. Девчонка вздрогнула и пискнула — то ли от боли, то ли от испуга. Я повторил действие и с сожалением понял, что опять возбуждаюсь. Член уже наливался, твердел, упираясь в живот девушки. А вот ее, кажется, мое состояние только отпугивало. Кто знает, какие мысли в тот момент витали в светловолосой головушке?
Я шлепнул третий раз, затем четвертый. И когда собирался сделать последний хлопок, услышал тихое всхлипывание.
Диафрагма Марины прямо-таки содрогалась от горького плача. Девушка больше не сопротивлялась, будто полностью сдалась, хотя мне в это не верилось. Пришлось остановиться и усадить ее рядом на кровать.
Меня словно водой окатили.
Черт, девчонка и правда ревела. Конечно, я понимал, что она боится меня — страшится, что могу причинить ей боль. Но чтобы настолько?..
По фарфоровым щекам катились маленькие кристаллики слез. Красные от плача глаза смотрели на меня с недоверием и ненавистью. Она сжала руки в замок на коленях и совсем зажалась.
— Чего плачешь? Это не было больно, — с усмешкой произнес я, пытаясь вразумить ее.
Терпеть не могу женские слезы!
— Зато было унизительно, — ответила она едва слышно. Голос дрожал. Марина глотала слезы, стараясь не взвыть. — Я этого не заслужила. Я просто хотела домой.
Я поднялся на ноги, нашел боксеры и натянул их на себя. Затем остановился напротив кровати, скрестив руки на груди.
