— Отработаешь деньги и поедешь. Мы больше никогда с тобой не увидимся, — отрезал я, но вышло куда грубее, чем хотелось.
Я слишком вошел в образ плохого парня, хоть никогда и не являлся таковым. Даже стало противно от самого себя. Как мог обычный мальчишка стать озлобленным мужчиной, которому нравится женская покорность? На самом деле я люблю всякие игры лишь по обоюдному согласию. И никогда не причинял женщинам боли целенаправленно. На сей раз я, кажется, перегнул палку.
Также я отлично понимал, что коттедж Райена — вовсе не дом Марины. Но все равно старался не выходить из образа. Вдруг девчонка сболтнет лишнего, когда верну ее? Не нужно, чтобы меня спалили раньше времени — вчера я и так чуть не попался.
— Ты хотя бы раз задумывался, кем является девушка, которую ты купил на долбаном аукционе?! — воскликнула она. Голос набирал силу, и вскоре Марина перешла на крик: — Для вас, тупых богачей, женщина ничего из себя не представляет?! Вы действительно считаете, что такие, как я, обязаны обслуживать вас, потакать вашим дурацким желаниям? Думаешь, я по собственной воле отдалась в рабство?
— Не имеет значения, — сухо отрезал я, пытаясь казаться хладнокровным, хотя внутри что-то дрогнуло.
— Вот именно, что тебе плевать! И всем остальным тоже! Для тебя и других я лишь кусок мяса, который можно трахать. Я не должна проявлять эмоций, обязана приносить удовольствие клиенту, забыв о собственных принципах, забыв о том, что я тоже живой человек. Мало того, что каждый, кто платит бабки, может иметь меня во все дырки, так еще и долбанные охранникам Райена делают то, что им заблагорассудится, потому как чувствуют полную безнаказанность. Я не хочу так жить; не хочу быть рабыней. Это все незаконно! Я домой хочу! Я вообще не должна находиться здесь!
С последними словами Марина встрепенулась и пружиной подскочила на ноги, оказавшись напротив меня. Ее тело напряглось, кулачки сжались, скулы заострились. Я видел, как она злится, и отлично понимал почему.
— А где, по-твоему, ты должна находиться? — задал я вопрос, который самому показался глупым.
— Я ехала сюда работать гувернанткой. Даже прошла гребаное собеседование в Москве. Не верила до последнего, что мне, замухрышке из провинциального городка, так повезло. Не соглашалась, пока у здания, где находился офис, не встретилась с одной девушкой. И знаешь, что?.. Когда она стала рассказывать о том, какая это прекрасная фирма-посредник, я поверила ей! — Марина вскинула руки и закрыла ладонями лицо, оседая обратно на кровать. — Дура! Я просто набитая дура! — повторяла она.
Ее дыхание сбилось, стало тяжелым. Словно каждый новый вдох больно обжигал легкие. Я подошел и убрал прядь светлых волос за ухо. Девушка сложила руки и взглянула на меня. Брови свелись прямой линией, и на лбу образовалось несколько поперечных морщин. Глаза потускнели. Слезы драгоценными камнями блестели на длинных светлых ресницах. Марина ссутулилась и смотрела на меня с полным безразличием.
Я взял ее за подбородок и наклонился, оставив на влажных от слез губах легкий поцелуй. Девчонка не отпрянула и не дернулась, даже выражение лица не изменилось. А мне вдруг чертовски захотелось защитить ее. Я уже корил себя за то, что поднял на нее руку, пусть даже играючи.
Стало жаль девушку. Она не заслужила того, чтобы угодить в рабство. А ее рассказ и вовсе выбил из колеи. Раньше я не задумывался, как живут элитные девушки в коттедже Райена. Знал лишь то, что их учат соблазнению и правилам поведения с мужчиной. Но наверняка кто-то из упырей-охранников приставал, хоть девушка и молчала. Неудивительно, что она постоянно ищет возможность сбежать.
Но пока я не мог ей помочь. Ее побег мгновенно все испортит. А сейчас не время подставляться перед Райеном и остальными.
Никак не прокомментировав ее речь, я вытянулся и спросил:
— Хочешь выпить чего-нибудь?
Она кратко кивнула. И я, поборов в себе жалость к девчонке, двинулся в сторону бара — на первый этаж. Почему-то не хотелось смотреть ей в глаза. Было вообще не по себе.
Сейчас она выпьет — и ей полегчает. Да и мне глотнуть чего не помешало бы. А то совсем разошелся на сантименты. Скоро сопьюсь, но иначе с моим занятием не выдержать.
У стены под телевизором находилась тумба, где я хранил самый дорогой алкоголь. Обычно я держал его для себя на особый случай, но чувствовал, что сейчас самое время. Заглянул на кухню, взял два бокала и поднялся в спальню. Налил бурбона и протянул один бокал Марине. За время моего отсутствия она даже не сдвинулась с места. Мой мобильник, о котором я напрочь забыл, так и лежал на полу нетронутый.
Девушка неохотно приняла стакан и выпила залпом содержимое. Даже не закашлялась, как в первый день.
— Еще налить? — спросил ее, выпив свое.
— Да, пожалуйста, — сдавленно ответила она.
Я повторил и присел рядом, медленно потягивая бурбон.
Мысли крутились разные. И я не знал, как вести себя с девушкой. Не умел просить прощения. Да и не сделал ничего такого, в чем она могла бы меня обвинять. Не я же похитил ее, не я предлагал работу… Наверное, я себя так оправдывал. Чертов идиот.
