Я бросила на него колючий взгляд, подобрала подол платья, чтобы не споткнуться на пороге, и рванула в здание, где меня встретил другой охранник.
— Давай ее на второй этаж. Пусть переоденется, там ждет Ардит. Потом отведешь на прием к Мэдоку, — скомандовал Кайл, закрывая за нами дверь. — Райен приказал осмотреть ее — удивился, что девчонку вернули раньше.
Вместе со звуком захлопнувшейся двери оборвалась последняя ниточка, связывающая меня и Винсента. Я больше не хотела о нем слышать. Никогда. Хотя понимала, что сама надумала какие-то обязательства с его стороны.
В коттедже за три недели ничего не изменилось. В это время девушки находились в общей комнате, но меня провели мимо, в помещение для сборов, рядом с ванными. У дверей встретила радостная Ардит, которая своим доброжелательным видом изрядно раздражала. В этот раз на ней были те же серьги, что и в день, когда я сюда попала. А еще серое шерстяное платье, почти до пола. Оно скрывало живот женщины и слегка ее стройнило. Длинные с проседью волосы Ардит стянула в конский хвост. На сухих тонких губах блестела розовая помада.
— Марина, мы тебя заждались. Все девочки уже в сборе, — с наигранной улыбкой заговорила она, коверкая русские слова безобразным акцентом.
Эта «мамочка» только делала вид, что ее беспокоят сами девушки, но на деле лишь хотела угодить Райену. И одновременно приглядывала за сыночком, Кайлом, который не особо обращал на нее внимание и часто делал вид, что Ардит здесь вообще не существует. Прямо семейный подряд по торговле рабынями.
Я ничего не ответила. Возвращение вышло таким неожиданным, что я не могла прийти в себя и принять действительность. Молча сняла платье и подала его Ардит. Женщина обошла меня, рассматривая со всех сторон.
— Видишь, милочка, вся целая. А ты боялась. Переодевайся и иди к остальным, поделишься впечатлениями, — хихикнула она в кулак, но вдруг вспомнила: — Только сначала заглянешь к доктору.
Захотелось залепить ей оплеуху, но я сдержалась, чтобы избегнуть наказания, которое могли придумать эти подонки. Ардит здесь никто не трогал, даже охранники относились к ней уважительно, и я не знала, почему так. Хотя она была еще той старой сукой и часто командовала, как у себя дома.
Поход к Мэдоку выдался быстрым. Докторишка просто пощупал меня руками в перчатках, что-то записал в свой блокнот и велел одеваться. Вероятно, высчитывал, когда в следующий раз делать укол. А заодно убедился, что у меня нет никаких внутренних разрывов и подтвердил потерю девственности.
Мне больше не хотелось сопротивляться, спорить, кричать. Внутри была полная опустошенность. Будто мое сердце осталось там, в доме Винсента Марча.
Я просто делала то, что мне велели, и вскоре оказалась в большой комнате с диванами и коврами. Заметив мое появление, ко мне тут же бросились Марго и Настя. Они обняли меня с двух сторон, как старую подругу. Я лишь кисло улыбнулась и отмахнулась от их рук. Остальные девушки тоже добродушно кивали — здоровались. Кажется, кого-то не хватало, но я не обратила внимание. Хотелось побыстрее забиться куда-нибудь в угол и дать волю слезам, которые уже час как пытались прорваться наружу. Возможно, если выплачусь, то полегчает. Здесь мне некого стесняться.
Винсент
Проснувшись, я еще несколько минут нежился в постели, прижимая к себе Марину. На улице уже светало, хотя из-за плотных штор с кровати сложно было рассмотреть, как солнце будет вставать над вершинами гор. Казалось, так много времени и так мало чтобы сказать этой девушке все, что я чувствую. У меня было три недели, а только вчера начало доходить, что она значит гораздо больше, чем я предполагал.
Наверное, я идиот, раз прежде не понял, что жизнь с Мариной изменилась, в ней появилось настоящее солнце — золотоволосая девушка, которая скрасила мое существование. Я почти ничего не сказал ей о своем настоящем занятии, лишь обмолвился о детстве. Она тоже говорила мало. Но даже эти факты дали мне понять, что между нами появилось нечто большее, чем просто желание, чем страсть. Это чувство словно разгорелось из маленькой искорки в пламя. Хотелось бы и дальше слушать ее голос, он пробуждал во мне того мальчишку, что когда-то мечтал о светлом будущем, строил планы.
Теперь я строил планы лишь по работе. Нет, я не устал, я по-прежнему мог выполнять любые задания, стрелял так же метко, анализировал, следил и … носил маску Винсента Марча. Но в какой-то момент все это мне чертовски надоело.
