"Уважаю деловых людей, - сказал Иван и взглянул на Оксану. Та достала бумагу и зачитала вопрос. Семён Семёнович с разочарованием в голосе произнёс:
"Это и всё?! Так что тут говорить. Нужно было россиянам взять и всё поделить".
276 "Вот, - с нескрываемым восторгом воскликнул Иван. - И я также думаю".
"А как это сделать?" - спросила Оксана показывая, что вопрос она адресует всё тому же - Семёну Семёновичу. Тот пожал плечами:
"Не знаю. Нужно искать способ".
"Найдем, уважаемый Семён Семёнович, обязательно найдём", - заверил его Иван. На этом аудиенция была завершена.
На улице Оксана спросила брата:
"А откуда в тебе такая уверенность, что мы найдём способ передела?"
"Голоса!" - ответил тот и, улыбнувшись, заговорчески подмигнул сестре.
-----------------------------------------
Генерал КГБ, расхаживая по своему кабинету, обдумывал вчерашнее происшествие: некто Груздев - работник Педагогического института - поздно вечером сумел перебросить сквозь решётку Генерального консульства ФРГ пакет. Его задержал дежурный милиционер. И вот теперь нарушитель находится в отделении милиции - тут не далеко - на улице Чехова и даёт показания работнику госбезопасности.
Генерал подошёл к портрету Феликса Эдмундовича Дзержинского (Портреты этого деятеля висели в каждом кабинете дома на Литейном 4. В зависимости от ранга хозяина кабинета, исполнение портретов разнилось; в основном это были гравюры: на металле, на линолеуме, на дереве; офорты встречались редко) и стал вглядываться в изображение основателя служб безопасности Советского государства.
"Как это у него: у чекиста должны быть чистые руки, горячие сердца и холодная голова? Так, кажется? Интересно, а если руки в крови не только врагов - они чистые?"
277 Ответить на собственный каверзный вопрос генерал не успел. На столе зазвонил телефон. Этот телефон был особым - прямой в его кабинет, минуя приёмную. Номер его знало ограниченное число людей. В телефонном справочнике его не было. Генерал поднял трубку и коротко сказал:
"Да".
"Привет Хорохорин", - услышал он знакомый и ещё более родной в этих стенах голос его бывшего наставника.
"А, Владимир Михалыч. Очень рад вас слышать".
"Василий Никифорович, нужно бы встретиться".
Генерал знал, что телефон иногда включается на прослушивание и потому беседовал по нему только на бытовые темы, да назначал встречи, да ещё - если начальство позвонит".
"А вы где сейчас находитесь?" - спросил он в трубку.
"А я на Садовой. Знаешь - тут не далеко от Никольской церкви есть шашлычная. Она ещё называется теперь "Верьте мне, люди". Так вот, если у тебя есть время - подъезжай, а я шашлычки закажу. Посидим, погутарим. Ну, как?"
"Я как раз на обед собирался, так что - принято. Буду через полчаса", - согласился на предложение генерал.
"Договорились", - прозвучало в трубку и раздались короткие гудки разорванного соединения.
Генерал, действительно, прибыл к назначенному месту ровно через 30 минут. В зале шашлычной он быстро отыскал друга. Пока обменивались рукопожатиями - принесли по два шашлыка и по кружке пива. На улице было жарко и хотелось пить, поэтому каждый свою кружку сразу опорожнил наполовину. Шашлык оказался дрянным - некоторые его куски невозможно 278было даже разжевать. Найдёнов сплюнул неразжёванную массу на тарелку и выругался.
"Вот сволочьё - хорошее мясо, наверное, по домам растаскивают".
"Хочешь жить - умей вертеться. Так, кажется, теперь в народе говорят. Вот они и вертятся", - пояснил генерал.
"Довертятся, черти", - недовольно буркнул Найдёнов, приступая к разжёвыванию очередного кусочка шашлыка; но он оказался хорошим.
"А ты знаешь, почему это заведение так называется? - Спросил Найдёнов генерала. Тот отрицательно покачал головой, но добавил: "Шофёр знает". - Потому, что в 1964 году здесь снимали фильм с таким названием - "Верьте мне, люди". Кирилл Лавров играл главную роль. Помнишь, после этого фильма был взят курс на гуманизацию отношения к заключённым: мол, среди сидящих там есть порядочные люди. И нельзя их всех под одну гребёнку стричь".
Генералу тоже попался неразжёвываемый кусок мяса.
"Может шеф-повора вызовем? - Предложил он - И накачаем его как следует".
"Да брось ты, Василий Никифорович, общественную систему этим не изменишь, а нервную - взвинтишь. - Не согласился с ним Найдёнов и поправил друга: . - Шеф-поваров у нас в СССР нет, а есть начальники производства. Я вот что хотел тебе предложить по делу Каретникова".
"Это того - подпольного психиатра?" - Уточнил Генерал.
"Да никакой он не подпольщик. Алексей тебе всё доложит. Нужно помочь человеку, а то ваш Стивенс ему жить и работать не даст".
"Ваши предложения?" - произнёс генерал голосом слишком официальным для места их беседы.
