Пути назад не было. Впереди, впрочем, тоже ничего хорошего не ждало. Но двигаться было проще. Идти куда глаза глядят и, быть может, снова удастся раствориться в воспоминаниях. Но на этот раз остаться там навсегда.
Поразительно, как менялся взгляд на вещи. Еще совсем недавно дом Торнов казался уютным. Сейчас он словно отторгал меня солидарно с хозяевами. Вызывал отвращение.
Белоснежный снег в окне превратился в серый. Из мира словно исчезли вдруг краски, оставили миллионы оттенков тоски.
Я часто думала, что не смогу принять их жизнь. Не смогу стать одной из Торнов и до конца жизни буду чувствовать себя чужой. Но, как оказалось, в жизни стаи не было роли для такой, как я, а на полке игрушек вдруг кончилось место.
Ступенька за ступенькой. Я спускалась на первый этаж медленно, не сводя взгляд с точки на столе. Каждый шаг отдавался острой колющей болью возле сердца. Прошла мимо столовой, где меня впервые представили карханам. Окинула взглядом гостиную. Обернулась на лестницу, но дом словно оцепенел.
Силы покинули меня так внезапно, что я едва удержалась на ногах. Пришлось схватиться за каминную полку, и от неловкого движения свеча упала на пол. Не шевелясь, я смотрела, как медленно занимается ковер. Крохотные язычки пламени завораживали. Я смотрела и смотрела, а пламя росло, подпитывалось и отвоевывало новые территории.
В нос ударил едкий запах, и я очнулась. Но заставить себя позвать на помощь или схватить со стола кувшин с водой, не смогла. Внутри ядовитой змеей поднималась жестокость.
Я прошла мимо. Прочь, к выходу из поместья. Закрыть за собой дверь, ступить в бескрайнюю зиму, вдохнуть морозный воздух свободы. С открытым долгом крови я проживу совсем немного, но лучше умирать на своих условиях, чем жить, но на чужих.
Нейтвилл виднелся вдалеке. Крохотный, убогий. Мне не хотелось, до тошноты не хотелось возвращаться туда. Кандегория? Не было ни одного места в этой стране, где я бы хотела поселиться. Пора было окончательно сжигать все мосты.
Один мост — прошлая жизнь с отцом, я сожгла уже давно, оставив только теплые воспоминания. Второй пылал за моей спиной.
Дрожащими руками я взялась за пуговицы шубы. Несколько минут — и одежда упала к ногам. Мороз сковал тело, но я не обращала внимания ни на дрожь ни на боль от стояния на ледяной тропе. Закрыла глаза, подняла лицо, обратившись к северному небу.
"Не хочу быть человеком. Не хочу. Зверь не чувствует боли. Кархан внутри оказался куда устойчивее. И если уж придется закончить все вот так, я хочу быть хоть немного сильнее".
Беззвучная молитва, обращенная не то к богам, не то к самой себе, придала уверенности. Я делала это во второй раз, и впервые — по собственной воле. Мир подернулся рябью. Тело привычно выгнулось, но боли не было. Я вообще, кажется, разучилась чувствовать.
Спустя бесконечную минуту я стояла на снегу, с наслаждением ощущая во сто крат усилившиеся чувства. Из окон поместья повалил густой черный дым. Так быстро…
Пылающий особняк портил прекрасный северный пейзаж, и я не стала смотреть. Обратила взор туда, где за темной каймой леса виднелись горы. За ними, говорили, был другой мир.
Который, возможно, был готов меня принять.
Нет… обязан принять. Иначе и быть не могло
Стиснула зубы и устремилась вперед. Оставляя на идеальной снежной поверхности звериные следы.
Конец первого тома
Я думала, с прошлым покончено и о жизни в поместье Торнов напоминали лишь ночные кошмары. Но вот один из них ворвался в мою новую жизнь. И все перевернулось с ног на голову. Новый дом, новое окружение, новый статус. Уже далеко не игрушки.
Выдохнуть… открыть светлую сторону карханов и получить жизнь, которую для меня хотел отец. Это было бы слишком просто. Я совершила убийство, а значит кое-кто очень сильно жаждет мести. И рано или поздно придется встретить прошлое.
Пепелище старались обходить стороной. Об этом доме и без того ходили жутковатые слухи, а после пожара на много метров вокруг почернела земля. Разносимые излишне впечатлительными жителями байки о неупокоенных духах и кровожадных зверях в лесу за пепелищем, превращались во что-то вроде городских легенд.
Поэтому на путника, что пришел из-за гор, смотрели косо. В нем сразу опознали кархана, а потому не решились сказать ни слова. Но следили за ним с неотступным вниманием. Вести разносились по городу мгновенно.
"Богат", — вздыхали наивные девицы. "Силен" — с ноткой зависти качали головой мужчины.
Он пообедал в ресторации, прошелся по городу, словно приехал отдохнуть и навестить старых друзей. Затем вышел за ворота и направился к чернеющим развалинам.
