— Она уже полгода пытается пролезть, куда не следует и полгода терпит неудачи. У нее есть родители, я не хочу перед ними отвечать. Когда ее отец даст добро на самостоятельность, Каролину перестанут опекать.
— А мне кто даст добро на самостоятельность?
— А тебе бы ее чуть поуменьшить.
Я обиженно засопела и всю первую половину дороги смотрела в окно.
Все же как ярок был юг. Нигде в Кандегории я не видела такого буйства красок и такого смешения запахов в воздухе. Ближе к морю пахло солью, а вглубь материка все заполнял аромат цветов. То тут, то там росли огромные деревья, названий которых я не знала. Поля были усыпаны драгоценной россыпью цветов. Потрясающе красивые и умиротворяющие пейзажи.
Здесь почти не ступала нога кархана, по крайней мере, складывалось такое впечатление. Мы подкатили к подвесном мосту, увитому плющем, и я увидела, как он раздваивается. Карета без промедления покатила направо.
— А что там? — спросила я.
Потом вздрогнула: вдалеке виднелось какое-то жутковатое двухэтажное здание с заколоченными дверьми.
— Старый лепрозорий, — ответил Кендар. — Несколько веков назад в Райкарре бушевала янтарная проказа. Смертельная болезнь, которая стремительно распространялась по материку. Для больных строили лепрозории вдали от поселений. Потом болезнь победили, а лепрозориев боятся до сих пор, полагая, что места эти прокляты. Нам незачем там бывать. Здание обветшало, Лармаро порываются его снести и поставить хотя бы мемориал, но пока что разрешения не получены. Мы поедем чуть дальше, там есть отличный лес с красивыми вековыми деревьями. Легко превращаться и сложно заблудиться. Но все равно старайся держаться в поле видимости.
— А… — Я решилась задать вопрос, который волновал меня сильнее всего. — Я не знаю, как превращаться.
— Сейчас поймешь.
Ох и не нравилась мне эта затея. Если сначала я даже обрадовалась, что грядет прогулка, то теперь, по мере того, как мы приближались к месту назначения, волнение прочно поселилось в душе.
Я не могла не отмечать красоты этого зеленого леса, свежести воздуха и чистого безоблачного неба. Боги, как красиво.
— Раздевайся, — скомандовал Кендар.
Я напряглась и для приличия зашла за карету, чтобы стащить одежду. Мужчина справился быстрее, а я возилась с пряжками преступно долго.
— И что дальше? — спросила, когда всего тела коснулся теплый лесной ветерок.
— Закрой глаза, — с легкой усмешкой произнес Кендар. — И успокойся.
Легко сказать. Сам-то он в любой ситуации оставался королем невозмутимости.
— Успокойся и загляни в себя. Почувствуй это место. Вдохни запах леса. Вспомни о своей природе. Вспомни, каково это — быть зверем. Пожелай снова им стать. Представь, как лапы коснутся мягкой травы. Как обострятся чувства и взыграют инстинкты. Не бойся себя, прими свою сущность и не отделяй кархана от человека.
Его голос будто вводил меня в транс. Мерный, низкий, успокаивающий. Вот я стояла на земле, чувствовала голыми ногами какой-то небольшой камешек, волосы развевались на слабом ветру.
И вот словно неведомая сила вырвала меня из тела: исчезли все осязаемые ощущения. Я будто находилась в совершенном покое. Ни звуков. Ни запахов. Ничего, кроме собственных мыслей.
А когда открыла глаза, поняла, что внизу не ноги, а лапы, покрытые золотистой шерстью.
"Юху-ху", — пронесся в голове ликующий возглас.
Получилось. Это было так… так просто, естественно и приятно. Несравнимо с первыми разами, когда каждое обращение давалось через боль.
Я медленно вышла из-за кареты, привыкая к движениям и силе, рвущейся изнутри. Замерла, глядя на огромного черного кархана… вспомнила встречи в лесу, вспомнила все странные сны и сама усомнилась: а были ли они снами? Черный кархан защищал меня, он убил другого. Зализывал мои раны и грел своим телом под ветками пышной заснеженной сосенки.
Неужели это был Кендар? Неужели зверь этого холодного и надменного мужчины мог так защищать какую-то полукровку? В это было сложно поверить, но боги, как же хотелось.
Он вдруг рыкнул. Звук вызвал инстинктивную панику, шерсть встала дыбом.
Кендар хотел, чтобы я двигалась. Даже если для этого ему пришлось бы меня гонять.
Без лишних возражений, я сорвалась с места и рванула в лес. Ну, как рванула… лапы вдруг перестали меня слушаться, разъехались и я ткнулась мордой в землю.
Зуб даю, на морде Кендара отразилось что-то вроде "какая она неуклюжая". Наверное, со стороны это было даже смешно. Вторая попытка оказалась чуть удачнее, и я рванула к лесу. Ничуть не сомневаясь, что мужчина… кархан следует за мной по пятам.
Ветер бил в лицо (или морду?), ощущение силы и ловкости пьянило, сводило с ума. Заключенная в теле энергия высвобождалась, била ключом. Как хорошо. Как потрясающе ярко. Это определенно стоило всех страданий. Свобода в полном значении этого слова.
Теперь я понимала такую страсть карханов к обладанию и власти. Власть над природой, над собственной мощью, над неведомой силой захватила и меня. Я стремительно менялась и самой себе уже не напоминала Лилиану Морено.
