Не знаю, сколько длилась эта бешеная гонка. Я выдохлась очень быстро и на смену опьянению и легкости пришла усталость. У небольшого, даже скорее крохотного, озерца я опустилась на лапы и поняла, что дальше не сдвинусь с места. Даже если у Кендара иные планы.
Он вальяжно и чуть насмешливо обошел меня кругом. Совершенно звериная реакция: я спрятала морду под лапу, потому что было стыдно. Кархан приблизился, ткнулся носом и чуть прикусил за загривок. Не наказывая, а скорее играя. Там, в лесу близ Нейтвилла он тоже делал так, и я помнила разливающееся по телу тепло. Почему-то зверю нравился этот жест, сила Кендара во много раз превосходила мою, и кархан внутри был готов этой силе повиноваться.
Теплый и мягкий черный бок стал отличной подушкой. Я привалилась к нему и ненадолго задремала, а очнулась уже человеком. Девушкой… обнаженной и лежащей в объятиях мужчины.
— Утро доброе, леди Морено, — хмыкнул Кендар.
Я залилась краской.
— Э-э-э… я не планировала обратно превращаться, извините.
— Я не в претензии. Получилось неплохо.
— Все бы вам издеваться. Это всегда так будет? Легко?
— Да, если не будешь запирать свою силу и начнешь ее развивать. Через день буду гонять тебя по лесу, потом научу охотиться.
— Охотиться… — пробормотала я. — Сколько же всего вы умеете. Так, постойте… мы что, пойдем до экипажа без одежды? Вы не могли пригнать меня обратно к карете?
Я задумчиво пошевелила ногой.
— К тому же, у меня лапы ломит и хвост отваливается. Так что я никуда не пойду. Придется нести.
— В целях сохранения ваших лап и хвоста, леди Морено, я думаю, стоит немного отдохнуть.
Он навис надо мной, оказавшись так близко, что дыхание касалось губ.
— Кендар…
— Да брось, вчера все было хорошо.
— Это не так просто.
— Очень непросто. Думаешь, для меня все легко?
Я смотрела в его глаза и действительно не понимала, каких усилий стоило вот так пойти против братьев. Отказаться от стаи и спасти меня, защитить в лесу от Тертона, лгать Дрейку. Привезти к Брайту и заставить превратиться.
И что самое страшное: губы покалывало в ожидании поцелуя. Непостижимым образом из человека, которого я боялась, Кендар стал… впрочем, я даже не знала, кем он теперь стал. Лишь тяжело дышала в ожидании прикосновения, а низ живота сводило судорогой предвкушения.
Это были не только желания зверя. Это была я, девушка Лилиана, та самая, что ненавидела их всей душой. А теперь ждала прикосновения, умирала в томительном ожидании.
Наши губы встретились, когда я подалась навстречу. Языки сплелись в порывистой и грубой ласке. Под рукой мужчины билось мое сердце. Ладонь сжимала грудь, вырывая у меня сдавленные стоны. На пляже накануне ночь была наполнена соблазнением, особой, присущей лишь карханам, нежностью. Сейчас поцелуй напоминал ураган. Кендар целовал с напором, а я возвращала ему так, как умела.
Он вошел резко, заполнив меня до конца и тут же вышел, а потом, вбиваясь мощными толчками, снова поцеловал, хотя из-за ставшей общей страсти поцелуй больше напоминал укус.
Жадные, резкие, отзывающиеся сладкими и немного болезненными волнами, движения. Хриплое дыхание мужчины и мои всхлипы. Ни слов, ни вопросов, никаких сомнений. И — это я знала точно — никакого обжигающего стыда после. Почему-то с ним это было так естественно, а раньше я запрещала думать себе о прошедших ночах.
Сейчас думать о ночах с ним было приятно и возбуждающе.
Я была на самом краю, когда Кендар вышел из меня и осторожно перевернул на живот. Я отрицательно покачала головой, мне не нравилось быть к нему спиной, но медленное проникновение заставило резко забыть обо всем постороннем. На этот раз толчки были ритмичные, неспешные. Я опустила голову на руки и забылась в водовороте ощущений, не столько физических, сколько совершенно незнакомых.
Быстрая и потрясающе яркая развязка заставила закричать, а краешком сознания я почувствовала легкий укус в шею. Кендар хрипло застонал и тут же вышел, чтобы не допустить самого опасного последствия этого секса. Я даже удивилась: мельком стало обидно, что он даже в такой момент заботится, чтобы я не забеременела.
"Дура", — обругала я себя. — "Что, так этого хочется? Снова стать от них зависимой?".
Но то был голос разума. Сердце подсказывало, что зависимость практически неизбежна.
— Извини, — пробормотал он. — Больно?
— Нет. Только почему это постоянно выходит среди кустов и воды? Все нормальные люди делают это в постели.
— Приходи вечером, — усмехнулся он. — На ужин.
Но волны удовольствия постепенно слабели, и я снова получила возможность трезво мыслить.
— Мне нужна не интрижка, Кендар. Мне нужны ответы.
Он долго молчал.
— Хорошо. Приходи вечером на ужин и я отвечу на все твои вопросы.
— Даже если я спрошу о Тертоне?
— Тертон сам виноват. Он знал, что тебя нельзя трогать. А когда увидел меня, полез в бутылку. Таких оскорблений не прощают даже братьям.
— Мне никогда не понять карханов.
— Только кархан может вот так заниматься любовью после превращения.
— Ладно, поймал. Я не до конца понимаю даже саму себя, что уж говорить о других. Но мне кажется, нам стоит вернуться к карете.
— Она в двух шагах.
