– Полагаешь, я сделал это тебе назло?
– Не удивлюсь. Ты всегда мыслил оригинально.
– Дались тебе эти наследники…
Карпов закатил глаза, а Ангелика, пользуясь тем, что цепкий, черный взгляд перестал ее ограничивать, мимолетно поправила на нем одеяло и положила сверху изящную ладонь.
– Я не молодею. Волос седых все больше и больше, – удрученным шепотом пожаловалась княгиня.
– Не прибедняйся, – негромко рассмеялся Карпов. Его лицо будто бы согрелось. Промелькнуло в нем какое-то давно забытое мальчишеское озорство. – Еще меня переживешь…
– Дурацкая шутка! – женщина легко стукнула его кулачком по животу. – Хочется, знаешь ли, понянчить кого-нибудь черноглазого… Кого-нибудь похожего на тебя… – Ангелика придирчиво осмотрела сына и красноречиво поморщилась. – Хотя у тебя нынче такой вид непривлекательный, что наследников ждать не приходится. Поди найди сумасшедшую! Да и… пока нянчить надо тебя самого.
– У меня хватает сиделок, мама, – Демон скривился то ли от боли, то ли от воспоминания… обо мне. – Некоторые доведут меня до седин куда раньше, чем возраст – тебя. Так что можешь возвращаться к своим повседневным заботам. Я в порядке.
Ангелика неразборчиво выругалась и часто заморгала. Карпов положил руку на ее ладонь и легонько сжал.
– Если Квит объявится, дай мне знать, – строго предупредил Карпов, отпуская подрагивавшую руку.
Ангелика ушла, и я приоткрыла дверь. Почти тут же в меня уперся черный взгляд. Мазнул по щеке, украшенной рубцом. Лицо Карпова дернулось, намеки на теплоту и озорство с него испарились, уступив место гримасе боли. Ясно. Меня видеть все еще не рады.
Медленно выпустив воздух тонкой струйкой, я попятилась назад. Демон велел пить все, что предложит Мари. Почему бы не кофе? Судя по тому, что на его тумбочке дымился ядрено желтый отвар в прозрачной чашке, меню Карпова отличалось от моего в худшую сторону.
Я уселась за стол наставницы, лицом к открытой двери. Втянула носом бодрящий аромат и дразняще сощурилась от наслаждения. Хоть в чем-то Судьба меня балует.
– Не спишь, Демоненок, кхе-кхе? – в больничное просунулась белая голова. – Славно, славно… Ты пей, я ненадолго.
Карпов придвинул к себе чашку, косясь на вошедшего Эйвери. Понюхал. Поморщился. И отставил в сторонку.
– Надо увеличить количество охраны в Академии, – выдал он через минуту обоюдного молчания. – Попроси у Артура свободных миротворцев.
– Все хочешь на своих плечах утянуть, Андрейка? – ухмыльнулся Эйвери. – Больно подранные они у тебя, Демоненок, не утащишь. Отдыхай.
– Айзек…
– Не лежится тебе спокойно? Мы тут хоть и старые, но еще соображаем. Уже выбил я из Арти себе помощников. Целых восьмерых! И раньше бы мог, да только… Кто ж знал, кто ж допустить мог, что на детей да средь бела дня нападут? Нелюди. Парижских птичек из подвала доставал, так те белые от страха, половина заикается…
– Артефакты еще, – продолжил раздавать команды Карпов, явно желавший действовать, а не лежать сложа руки.
– Уже, мальчик, уже… Амулетов охранных с Эстер-Хаза заказали, сейчас придет специалист – будем периметр защищать. Оповещалки, сигналки, отражалки, блокаторы телепортации, антимагические барьеры… Красота! Правда, с окончанием учебного года вернуть придется, – вздохнул страж. – А такое было бы подспорье…
– Кристалл быстрой связи…
– Уже в кабинете ректора установлен, с прямым доступом, – перебил Эйвери и подтолкнул к Карпову дымящуюся чашку. – Ты пей, пей.
– От морфов магический заслон…
– Тоже поставили. Вся почта пока только через Деревню. Сиворт в «восторге», – крякнул Айзек. – Ну, пить-то будешь, или продолжишь умничать? От тебя от здорового толку-то поболе будет…
– Артура с утра не видел, – пожаловался Демон, отпивая настой с выражением форменного отвращения на породистом лице. – Мне надо с ним… дело одно обсудить. Личного характера.
– Щекотливое? – хмыкнул Главный страж, косясь на руку Карпова, которую тот в защитном жесте спрятал под одеяло. – В Эстер-Хазе наш ректор, с Высшим Советом воюет. Но, как уверяют «вести с полей», в этот раз Арти ждет успех. Нападение на учеников – неслыханное дело. Свидетелей масса. У пойманных и раненых магов обнаружились метки на шеях, говорящие о принадлежности к Элите.
– Запретят? – с недоверием пробормотал Карпов. – Спустя столько лет?
– Почти уверен, что деятельность Братства официально объявят вне закона. Арканы перешли черту. Теперь они не смогут так легко расхаживать по балам и заседать в советах.
– Хоть что-то…
– Не думаю, что они откажутся от своих идей, Андрейка, – вздохнул Эйвери, забирая пустую чашку. – Запретный плод, как водится, еще слаще…
Страж прошаркал к раковине, что-то бормоча под нос, сунул в нее стакан, ополоснул под струей. Покосился на открытый кабинет Мари и, с довольным присвистом, увидел сидящую с кофе меня.
