— Не знаю. Да и если б знал… я не могу пойти против него, он сильнее. Я потому и сбежал тогда, много лет назад. Потому что не смог восстать против него, — синие глаза Рея иногда темнели, Алиса завороженно наблюдала за борьбой внутри него.
— Макс говорил, ты был согласен на магвосстание.
— Да, я думал… возможно, это шанс искупить свои грехи и погибнуть, забрав с собой отца. Другого выхода я не вижу. Когда я вернулся во дворец, отец напоминал живой труп, а сейчас сама видишь… он живет за счет моих сил, может легко их из меня высосать. Мне ничего иного не остается, как подчиняться. А теперь…
— Теперь, когда я здесь, он еще и мной тебя может шантажировать? — догадалась Алиса.
Рэй кивнул.
— Прости меня, Рэй… но я так хотела тебя увидеть… Басилун сказал, я могу помочь…
— Это он тебя переместил?
— Да. С Марком.
— Значит, Марк, скорее всего, мертв, — задумчиво ответил Рэй. — Три перемещения много даже для более генетически адаптируемого пластика. Метаморфы проще всего их переживают.
— А он там… в лабиринте?
— Да. И останется там, — неожиданно жестко сказал Рэй. — Этот мерзавец убил моего учителя, Конрада. Так что пусть дохнет там в одиночестве или в компании своих собственных чудовищ.
Алиса почувствовала холодок, пробежавший по спине. Но и ей было сложно жалеть Марка — он участвовал в ее убийстве.
— И еще он убивал много раз, Алиса. И предавал, — подтвердил ее мысли Рэй. — Так где же Басилун? Если он переместил тебя в лабиринт, значит, он и во дворце смог побывать?
— Возможно. Но я не знаю. Все так быстро получилось… Ох, Рэй, — Алиса подняла на него взгляд, — я совсем тебе забыла сказать. Вспыхнуло восстание. Ведуны и маги объединились против короля…
Рэй слушал ее и любовался ею. Какая она храбрая, отважная, любящая. И одновременно с этим горечь пеплом присыпала сердце: она не сможет вести за собой людей, оказавшись с ним взаперти во дворце. А если у войска нет лидера, его действия становятся разобщенными и ослабленными. Он понимал, что не может ничего сделать, чтобы вернуть ее, но вместе с этим чувствовал себя виноватым. Вот только если Басилун вдруг появится… Тогда, может, он проведет Алису каким-нибудь потайным ходом?
Танец закончился, Рэй отвел Алису в угол залы, наблюдая за тем, как отец выбирает себе партнершу для танца. Только бы не тронул Алису… Но король Игнис, казалось, позабыл о существовании своего сына и его игрушки. Тем лучше.
— Подождем еще с полчаса и постараемся улизнуть, — сказал он Алисе. — Здесь у меня есть покои… Ты ведь правда дашь мне второй шанс?
По тому, как девушка покраснела, он понял, что она подумала. Совсем не то, что он предлагал, но, впрочем, с кем он лукавит… Держать Алису в руках, слышать ее стоны, видеть, как затуманивается взгляд от погружения в экстаз — это тоже про второй шанс…
— Алиса, я… — оправдываясь, начал он, но она вдруг сделала большие глаза и посмотрела куда-то за его спину.
Обернувшись, Рэй замер в изумлении. К ним шла красивая пара: маг под руку с эффектной блондинкой. Макс и Анна. А за ними шел мэтр Берггрен под руку с какой-то девушкой с серебристыми волосами и такими же необычными глазами.
— Макс, Анна… — Алиса в изумлении смотрела на них. — Что вы здесь…
Макс приложил палец к губам.
— Поговорим в моем кабинете, — предложил Рэй, побыстрее уводя друзей из залы.
В покоях Гессы звенели китайские колокольчики, навевая покой и умиротворение. Тихо шумел где-то вдалеке фонтан. Астар, гневно делая огромные размашистые шаги, шел через пустые комнаты, разыскивая супругу. Бог был зол на свою жену, поэтому на темно-синем мраморном полу от шагов оставались трещины, которые после медленно затягивались.
Астару хотелось разгромить тут все в пыль: все эти вазочки, скульптуры, картины, что молчаливо встречали его в покоях. Но он понимал, что так позволит гневу схлынуть, а хотелось обрушить всю его силу на темноволосую голову Гессы.
Но когда он вошел в патио, где шумел умиротворяюще фонтан, и увидел жену на ложе под прозрачными занавесями, Астар остановился в немом удивлении. Он никогда не заставал свою жену спящей на свежем воздухе, поэтому был поражен, что она лежит обнаженной, нежные шелковые простыни прикрывали лишь округлые бедра богини, скульптурными складками подчеркивая изящество позы. В мягком свете патио кожа казалась перламутровой, тело манило мягкостью и утонченностью линий.
Он приблизился, рассматривая Гессу. Под полупрозрачными, танцующими на ветерке занавесями легко было спутать ее с другой женщиной. Да и знал ли он ту, что была его супругой столько солнечных оборотов, что уже потерян им счет? Видимо, не знал, раз она действовала за его спиной.
