Хотелось схватить ее за плечо и грубо потрясти, Астар уже протянул руку, раздвинув занавеси, но отвлекся на изящный профиль своей жены, на изгиб ее темной брови и легкое движение ресниц: ей что-то снилось. Интересно, на чьей она стороне во всей этой истории? И играет ли сейчас или на самом деле видит сны? С Гессой всегда было так сложно угадать… Он знал, что по своей материнской доброте она стремится к миру и любви во всех мирах, но порой дарящие безусловную любовь матери бывают строгими, если дело касается безопасности ее детей. Гесса прекрасно могла и по голове настучать самому любимому из своих героев, если он шел к своей гибели. Отшлепать и развернуть в другую сторону.
Тут Астар усмехнулся в бороду, окончательно смягчаясь. Они все-таки с ней очень разные. Он играл беспристрастно, равнодушно, легко жертвуя фигурами на шахматной доске. А она всех пыталась уберечь и спасти. Но поговорить все равно было необходимо.
Астар мягко положил ладонь на прохладное плечо Гессы, и она тут же проснулась.
— Что случилось, Астар? — сонно потягиваясь на ложе, невинно спросила она, погладив его по бедру. — Тебе надоело играть в шахматы и захотелось других игр?
Астар, приготовивший гневную отповедь, задохнулся от неожиданно игривого поведения Гессы. Ах, чертовка, знает, что провинилась, и теперь пытается соблазнить его!
— Зачем ты надоумила небесного дракона обратиться к своему брату? — строго спросил он, отбрасывая руку жены.
— А зачем ты позволил ему же наломать дров в кружевном мире? — парировала Гесса, приподнимаясь на ложе. Она совершенно не собиралась прикрываться, нежный розовый цвет ее кожи на груди в свете заходящего солнца манил Астара.
— Я все равно сделаю по-своему, Гесса. Если Небесный Ветер вмешается в мою игру, я разнесу все в клочья.
— Не разнесешь. Потому что миры должны существовать в своей триаде. Разрушишь один — рухнут остальные. Они уже начали расходиться. Или ты не заметил?
— Это все мелочи, — отмахнулся Астар.
— Мелочи могут обернуться крупными неприятностями, — ответила Гесса. — Хозяин времени заслуживает свободы. А моему брату пора взять ответственность за свои хаотичные отношения с женщинами.
— Всех спасти все равно не получится, Гесса. Так что лучше не вмешивайся, — Астар бросил последний взгляд на аппетитную грудь Гессы и ушел прочь.
Гесса улыбнулась. От нее не скрылся взгляд Астара, она знала, что он еще вернется. Потом она встала с ложа, подошла к фонтану, зачерпнула в его мраморной чаше воды и умылась.
— Не ты один ведешь свою игру, Астар, она у каждого из нас своя. У меня есть пара козырей в колоде, — прошептала Гесса, проведя рукой по поверхности воды. Но она понимала, что Астар прав: всех спасти не получится.
— Я ничего не понимаю, Рэй, — Макс первым вошел в кабинет и тут же развернулся, пропуская Анну и остальных. — Ты в порядке? Что происходит? Почему ты не выходил на связь? То, что Алиса про тебя рассказала — это правда?
Остальные молча смотрели на Рэя, но на их взволнованных лицах были написаны те же вопросы. Только странная девушка с серебристыми глазами смотрела на него скорее с любопытством. Тихо скрипнула дверь. Рэй обернулся: в кабинет молча протиснулись Ива, одноглазый Сью и Басилун.
Басилун в ответ на вопросительный взгляд хозяина времени неожиданно застенчиво шаркнул лапой по полу:
— Теперь все. Честно говоря, я не думал, что поведу столько народу. Но они все настаивали…
— Как ты провел их всех во дворец? — спросил Рэй дракона.
Басилун улыбнулся, став похожим на собаку, и ответил:
— Украл несколько пригласительных. На самом деле сложнее всего было найти подходящее платье для Анны.
Анна закатила глаза. Она согласилась на первое платье, в котором не стыдно будет явиться на праздник во дворец, чтобы не было лишних вопросов у стражи. Но на дракона она не злилась. Куда больше ее волновал Рэй.
Одноглазый Сью сразу попросился на ручки к Алисе, она машинально подняла его.
— Ты снова стал котом? — спросила она, уже по привычке лаская его за ухом.
— Так удобнее, — замлел Сью.
— Я не в порядке, — ответил Рэй, собравшись с мыслями. — Мне жаль, друзья, что я укрывал от вас свое прошлое. Я действительно принц Люме. Изменения во внешности всего лишь моя прихоть как хозяина времени. Я злодей. Убийца. Насильник.
Он опустил низко голову, собрался с мыслями. Анна плакала тихо, только слезы катились по лицу. Она до последнего надеялась на какое-то другое объяснение. Значит, этим чудищем пугали всех жителей ее страны? Ее взгляд остановился на страшной перчатке на руке Рэя.
— Но как же так… — прошептала она.
