— А я… Сердце Алисы принадлежит другому. Теперь даже не знаю, как его звать. Рэй? Люме? Я знаю, что она будет продолжать любить его очень долго. Даже если все закончится неудачно для их любви.
— Ты надеешься на это? — Раган выглянул проверить, все ли тихо, и сел обратно.
Жак де Марли задумался.
— Нет. Скорее, я бы хотел, чтобы она была счастлива. Но я же вижу…
— Что не интересуешь ее? Да, я вижу тоже.
Жак прикрыл глаза. Немного странно было выговориться перед оборотнем. Но в последние часы они столько раз спасали друг другу жизнь, что теперь было просто невозможно пытаться держать дистанцию.
— Твой долг служить ей, — напомнил сочувственным тоном Раган. — Это совсем иное.
Жак де Марли кивнул.
— Эйр Валентайн должен скоро вернуться с докладом о ситуации на правом фланге. Тогда и решим, как строить атаку и прорыв к замку, — Раган отпил воды из фляги. В тишине серебряные рунические кольца в его волосах слегка позвякивали от движения рук.
Жак де Марли устало прислонился к стене, возле которой она сидели. Несколько часов напряженного боя вымотали его окончательно. Несмотря на то, что повстанцы так продвинулись, их силы были практически исчерпаны. Поэтому они не решались сделать окончательный бросок к замку. Но и замирать надолго было опасно: армия короля Игниса могла пойти в наступление, почуяв слабость противника. Вся надежда была на то, что Алиса, Анна, Макс и остальные смогут разрушить часть королевской силы изнутри.
— Вы же понимаете, эйр Раган, что наша атака захлебнулась, — вяло заметил Жак. — Ни вперед, ни назад мы пойти не можем. Люди измотаны. Маги на пределе своих возможностей. Впрочем, это моя вина. Следовало лучше присматривать за Таритой. Девушка исчезла, заряжать магов силой уже не так просто.
— Это меня очень беспокоит, — Раган потер переносицу и зевнул. — Девочка просто взяла и испарилась из наших рядов. Как бы не попалась в руки противнику.
Жак промолчал. Он стал подозревать, что Тарита ненадежна, слишком поздно. До сегодняшнего дня гневные высказывания девочки о мести и несправедливости казались ему оправданными. Но она была слишком сосредоточена на отмщении за свою гибель, а не на победе остальных. Вполне вероятно, что если она увидела другой способ добиться желаемого, то могла спокойно уйти от них. Но вряд ли Тарита отправилась бы к королевским войскам. Тут Жак де Марли был уверен: последнее, куда она хочет попасть — это в лапы своему мучителю, принцу Люме.
В этот момент Раган поднялся.
— А вот и эйр Валентайн, — тихо сказал он.
Жак тоже поднялся, с сожалением отмечая боль и тяжесть в теле.
Черный оборотень нарисовался в укрытии бесшумно. Если бы не чутье Рагана, он мог бы застать их врасплох.
— Люди измотаны, эйр Раган. Оборотни тоже, — сухо изложил новости эйр Валентайн. — Но с королевской армией происходит что-то странное: истребители исчезли, войска встали в оборону, огонь прекращен. Я смею надеяться, что смелый поступок Анны и Макса дает свои плоды.
— Пойдем посмотрим, — Раган посмотрел на Жака, и тот согласно кивнул.
Втроем они поднялись на крышу одного из домов, с которого хорошо было видно линию боевого соприкосновения. Обе силы замерли, выжидая следующего шага противника. Раган посмотрел на синее небо: ни одного самолета. Перевел взгляд в сторону порта: боевые корабли стоят на месте, пушки по-прежнему нацелены на город. Потом оборотень принюхался. Ветер, идущий с запада, со стороны замка, донес до него едва различимый запах нехебкау.
— Анна… — тихо сказал он. — Она вышла из замка.
Жак де Марли почувствовал, как учащается сердцебиение. Сейчас они узнают правду: захвачена ли Анна с друзьями в плен? Удалось ли им найти Рэя и освободить его? или убить короля и его сына, лишив Испанию династии огня? Жива ли Алиса?
Немного терпения, и все откроется.
— Что ж… — встретившись с ним взглядом, спокойно сказал Раган. — Пора предлагать переговоры.
Через полчаса все было готово. Раган вызвался идти в числе парламентеров, и, хотя эйр Валентайн был против, он понимал, что лорд рискует собой из-за своей пары. К ней его тянет всей душой, как к магниту. И прекрасно осознавал, что не остановит Рагана доводами разума, когда речь шла об Анне. Белый оборотень и так совершил сверхусилие, отпустив жену с Максом во дворец. Валентайн не понимал этого поступка, пока не задумался о природе пары и не вспомнил, какими были отношения Анны и Рагана в самом начале. Если бы Раган не пустил ее, Анна бы ему этого не простила, несмотря на всю любовь к нему. Лорду оборотней приходилось уступать и давать паре свободу, наступая на свою мужскую гордость и желание защищать и укрывать пару до последнего вздоха. Это был подвиг любящего, вера в свою пару, в ее способность выжить в опасности. Невероятно сильный поступок, который наверняка сжигал Рагану сердце все это время, ведь если что-то случится с Анной, винить в этом он будет себя до последнего вздоха.
