С напряженным вниманием наблюдали повстанцы за перестановками в лагере противника. Там явно что-то происходило, так что сигналы о переговорах были замечены армией не сразу. Потом в баррикадах появилась брешь, через которую протиснулась яркая блондинка и бросилась бежать к ним со всех ног.
Валентайн улыбнулся. Анна.
Раган схватил ее на полпути, заключил в объятья, что-то шептал в ее золотистые волосы, пока она отбивалась, смеясь, от его поцелуев. Страха в ней не было. Только радость.
Потом показались мэтр Берггрен, Элисенда и Макс. А следом за ними — Алиса об руку с высоким мужчиной в одеждах с гербом династии Ватра. Валентайн прищурился, наблюдая за ним. Судя по всему, это был хозяин времени. Он же наследник династии Ватра. Кровавый принц.
Светловолосый и статный, он слегка светился и совершенно не был похож на то, как описывали принца в страшилках. А еще он крепко держал за руку Алису и улыбался.
Встав посередине, он поднял руку вверх, призывая обе стороны прислушаться к его словам. И потом громко сказал:
— Война окончена, потому что король Игнис Ватра мертв. Как его наследник, с этого момента я принимаю на себя магию огня и власть короны. И я хочу, чтобы вместо боя мы все отпраздновали падение диктатора и тирана. Потому что не только страна и город освободились от его гнета. Но и я сам. Знаю, всем сложно принять меня, помня, каким чудовищем был принц Люме. Но вспомните меня тогда хозяином времени. Я сам с трудом смог смириться со своим прошлым. Но тирании, я обещаю, больше не будет. Не будет кровавых казней и драконьей корриды. Я отменю инквизицию и сделаю все, чтобы маги, создания, оборотни и ведуны смогли жить в мире. И первым заключу союз с той, кого выбрал сердцем. Я был в плену у отца… но теперь этот плен закончился. И вместе со мной свободу получаете все вы. Больше ни одного выстрела, ни одной стычки. Повара замка и армии получили приказ устроить пир для всех желающих, для всего города. Мы будем праздновать, друзья!
Рэй прижал к себе Алису, когда со всех сторон на них посыпались приветствия и поздравления. Он видел, что она была немного ошарашена словами о союзе, но надеялся, что Алиса поймет столь странное заявление: им необходимо было примирить ведунов и магов.
— Прости, — шепнул он ей на ухо между поздравлениями. — Я не спросил твоего согласия. Но я надеюсь получить его. Потому что ты и есть то, ради чего я принял себя со всей грязью и чистотой. Без тебя этого не получилось бы.
— Я немного в шоке, — тихо ответила Алиса. Потом подняла на него взгляд и продолжила: — Но я знала, на что шла, когда отправилась во дворец. Я готова была вечно просидеть у вас в плену, Ваше Величество.
— Обещаю, плен будет приятным, — улыбаясь, подмигнул ей Рэй, пожимая руку Рагану.
Алиса покраснела и поспешила отвернуться к своим рыцарям.
В тот момент, когда Рэй произносил свою речь, в его квартире из упавших напольных часов с циферблата выгнулась вертикально секундная стрелка. Она принялась клевать стекло, прикрывавшее циферблат, пока оно не треснуло и не осыпалось. Стрелка потянулась наружу, вытаскивая следом остальные, а за ними, разрушая старинный циферблат, полезли шестеренки механизма. Едва стрелка дотянулась до небольших часиков, свисающих с чугунного украшения кровати Рэя, она захватила их, сформировав из циферблата голову, а стрелки стали руками и ногой. Другую конечность странного существа составляли двигающиеся шестеренки. Существо жадно потянулось к следующим часикам, что качались рядом…
Понемногу вбирая в себя одни за другими часы хозяина времени, существо росло. Оно обрастало серой массой и вскоре стало напоминать гомункула, искусственно созданного человечка. Человечек проглатывал часы и рос, как будто поглощенные механизмы придавали ему сил и роста. Вскоре на его уродливой и бесформенной голове появились небольшие циферблаты: один вместо глаза, что делало человечка похожим на циклопа, еще два по бокам и один на макушке. Человечек, покончив со всеми часами, до которых смог дотянуться, полез выше по постели Рэя, поглощая часики, которые висели по верхним перекладинам его кровати. Вскоре человечек стал ростом с шестилетнего ребенка и добрался до часов на стене. С каждым поглощенным механизмом силы в нем прибавлялось, и если поначалу такое создание могло вызвать любопытство и даже умиление, то теперь от него хотелось держаться подальше…
Наблюдая за тем, как крепко беловолосый эйр Раган обнимает Анну со спины, прижимая ее к груди, пока та смеется и хлопает в ладоши танцующим на площади магам и ведунам, Макс с грустью усмехнулся. Для многих этот день станет днем примирения и воссоединения. И только для него навсегда останется днем расставания. Боль от утерянной любви горела в сердце, и он знал, что ее не заглушить ни вином, ни пивом, что щедро наливали виночерпии и солдаты королевской армии. По сравнению с ней никакая радость не могла быть яркой. Даже радость за близких друзей.
