Максим и его отряд вели прицельный огонь по врагам, а Аня шептала защитную формулу, которая уберегала нас от выстрелов. Атака длилась несколько секунд – противники стреляли четко в нас, но их пули как будто специально летели в другие стороны, врезаясь и отбивая куски от стен.
– Твою мать! – острая боль прорезала моё плечо, а по руке потекла кровь.
Похоже, одна из пуль срикошетила и всё-таки смогла проскочить через Анину защиту.
– Потерпи! – крикнул Олег, продолжая вести стрельбу по двум оставшимся неприятелям.
Нападавшие были в изумлении. Не считая единственной пули, угодившей в моё плечо, другие автоматные очереди так и не попали в цель. Щит Ани неплохо охранял нас.
Последний враг упал – и Олег тут же подбежал ко мне.
– Больно, черт возьми, – стиснув зубы, пожаловался я.
– Мне нужно два часа! – крикнул Олег.
– Бери у меня, – Максим тут же протянул ему руку, и священник начал ритуал.
– Возвращаешь долг, – зачем-то сказал я.
Боль начала быстро утихать. Второй раз я становился свидетелем этой удивительной магии, которая моментально заживляла раны и даже могла воскрешать людей за счет жизни других. Цена лечения моего пробитого свинцом плеча – два часа жизни донора. В нынешней ситуации это были вполне равноценные бартеры. Уже через минуту я поднялся на ноги. Не считая крови на одежде, во всём остальном я чувствовал себя абсолютно нормально. Без лишних церемоний мы нырнули в удерживаемый Аней лифт и нажали кнопку двадцатого этажа.
– Нам надо пробежать коридор. Затем – дверь в соседний блок. За ней – ещё один коридор и второй лифт – на последний этаж.
Пока мы поднимались в тесной металлической кабине, Максим провел быстрый инструктаж. Двери открылись – и прямо перед нами оказалась целая стена из вооруженных людей, которые сразу открыли шквальный огонь.
Как и несколько минут назад, их пули летели в разные стороны, но не касались нас – в отличие от точных выстрелов с нашей стороны. Несколько мгновений перестрелки – и преграда в виде семи охранников, была устранена.
Мы побежали по длинному коридору, миновали гору мертвых тел наших врагов – и в этот момент интуиция настойчиво потребовала от меня обернуться. Я увидел, как один из охранников, лежавший на полу, сжал в ладони гранату – и вот-вот выдернул бы из неё чеку. Что-то сработало за меня – рука безошибочно нащупала рукоять одного из ножей на поясе, вынула его из кобуры и тут же резким броском отправила клинок в лицо недобитого соперника. Лезвие на полную глубину вошло в его череп – и на этот раз окончательно мертвый охранник выронил гранату, которую так и не успел привести в боеготовность.
– Молодец, – подбодрил меня Максим. – Осколки гранаты могут пробить Анину защиту.
Прежде мне никогда не приходилось убивать людей. Возможно, этот человек и так был бы мертв – но часть его крови теперь точно лежала на моих руках. К горлу подступил комок тошноты.
– Потом будешь самобичеванием заниматься, – твердые пощечины Максима мигом привели меня в чувство.
Мы вбежали в дверь, за которой находилась площадка второго лифта. Рядом был стол охраны, уставленный мониторами с камер наблюдения. Максим уверенно открыл ящик стола, вынул оттуда ключ и вставил его в какой-то замок, после чего лифт начал двигаться вниз.
Алексей тем временем смотрел на мониторы.
– Сюда бежит охрана, – сказал он. – Много.
– Человек тридцать, – Максим тоже глянул на мониторы. – Прибегут через полминуты. Не отобьемся. А если сядем в лифт – они остановят его с этого пульта, и мы все дружно окажемся в ловушке.
– Отобьемся, – Алексей перекинул автомат за спину и, достав из кобуры пистолет, вышел из комнаты.
– Ты что делаешь? – грозно спросил Максим.
– Я смогу их задержать! – кинул в ответ Алексей. – Валите наверх!
– Я помогу, – не дожидаясь одобрения, Аня выбежала следом за ним и закрыла дверь.
– Твою мать!
Максим хотел броситься за сестрой, но я остановил его.
– Нет! Мы должны попасть наверх.
– Черт! – еще раз ругнулся он.
А тем временем в коридор, где оказались Аня и Алексей, начали вбегать многочисленные охранники. Я глядел в монитор, как Аня, изо всех сил прижимая к груди своего плюшевого медведя, вслух повторяла одно и то же заклинание. От напряжения из её носа тонкими струйками текла кровь.
Алексей на изготовке ждал появления врагов. Увидев первого из них, он начал действие, которое навсегда останется в моей памяти как самый ужасный и, вместе с тем, завораживающий танец на свете. Он двигался быстро и плавно, как будто заранее чувствовал перемещения врагов. Сжимая в одной руке пистолет, а в другой – длинный тесак, он попеременно убивал противников то меткими выстрелами, то смертельными выпадами в горло.
Такой бешеный темп неприятелям было не по силам удерживать: их мертвые тела один за другим падали на пол как оброненные оловянные солдатики.
Заметив ещё одного вбежавшего противника, Алексей не глядя швырнул нож ему в голову, а затем скинув с плеча автомат принялся вести одиночный огонь, умело перекатываясь между укрытиями и не давая возможности попасть в себя.
