— Можешь смеяться, но в то время я даже не знал, что Кащи — полноценный демон.
Теаган смеяться не стал, лишь посмотрел недоуменно.
— Про существование Теневых Компаньонов я впервые услышал только после инициации, — объяснил я. — И говорилось о них так обтекаемо, что я решил — это некий отдельный вид живых существ. Не люди, не демоны, а ожившие тени. И подумал тогда — почему бы и нет? Тем более что Кащи так радовался, что снова нашел себе человека, и даже легко согласился сменить форму на кроличью, когда я сказал, что в первоначальном виде он уродлив.
— То есть, ты получил своего ручного демона, потому что пожалел его?
— Наверное да, частично. Хотя скорее дело в том, что я единственный, кто вообще с ним заговорил и кто не пытался его прогнать.
— То есть пожалел, — повторил Теаган твердо и нахмурился. — Твоего ручного демона видели другие заложники. Если выживем и вернемся, о его существовании придется рассказать. Таллис придет в ярость.
— Не придет, — возразил я. — Он дал добро на помощь Кащи, чтобы тебя вызволить.
Теаган изумленно на меня уставился.
— Дал добро? Ты что же, рассказал ему, что у тебя есть ручной демон, и он… просто принял это?
— Ну нет, ему это определенно не понравилось, — отозвался я. — Но идей, как тебя вызволить, у него не было, а Кащи может переносить людей в свой родной мир, Большую Пещеру, а оттуда возвращать к нам.
— Таллис ненавидит демонов намного больше, чем я, — недоверчиво проговорил Теаган, и я торопливо прикусил язык, чтобы не ляпнуть: «Куда уж больше-то!»
— Ты для него явно важнее, чем эта ненависть, — сказал я вместо того.
— Ладно, — после паузы проговорил Теаган. — С ручным демоном ясно.
— Вот только я понятия не имею, почему вместо Большой Пещеры Кащи перенес нас сюда, — на всякий случай добавил я.
— С этим как раз все понятно, — Теаган махнул рукой.
— Правда? — теперь пришел мой черед смотреть недоверчиво.
— Когда в Обители он начал перенос, ты пытался его остановить, — объяснил Теаган. — А поскольку ты его симбионт и ваши магии связаны, это повлияло на конечный результат.
— То есть это моя вина, что мы здесь застряли?
— В какой-то мере, — Теаган кивнул. — Я прекрасно понимаю, что хотел ты совсем не этого, но что получилось, то получилось.
— Нет, но… Почему нас перенесло именно сюда? Это вообще необъяснимо.
— Ты читал «Метафизику магии» под авторством магистра Ардино? — неожиданно спросил Теаган.
— Нет. Я даже не слышал о такой книге.
— Если выживем и вернемся, я тебе ее дам. Там как раз объясняются ситуации, подобные нашей. Если магия выходит за стандартные пределы, — как в твоем случае, когда человеческая смешивается с демонической — начинают действовать законы этера, а в их числе метафизические связи, прежде сформированные магом. Например, спасение чьей-то жизни.
— То есть нас перенесло сюда из-за большухи?
Теаган кивнул.
— Но тогда почему к ней, а не в клан аль-Ифрит? Там я тоже много кого спасал!
Если бы мы оказались в корневых землях моего приемного клана, насколько бы все было проще!
— Интересный вопрос, — согласился Теаган. — Возможно, дело в том, что в момент спасения шибинка была беременной, — это усиливает долг жизни. Или же в том, что ты должен тут еще и долг крови.
— Долг крови? Ты имеешь в виду — родичам убитой мною Могильной Гирзы?
— Да.
— То есть с демонами метафизические связи тоже формируются?
Теаган вздохнул.
— Для образование метафизических магических связей необходимо два фактора — разумность, пусть даже потенциальная, как у новорожденного младенца, и наличие бессмертной души. Обоим этим факторам демоны, к сожалению, соответствуют…
Тут мне вспомнилось, что в священных книгах, доступных обычным людям, которые мне удалось прочитать, о наличии у демонов души, бессмертной или любой иной, не говорилось даже полслова. Не отрицалось, нет, просто не говорилось.
— Ну и третий долг, — продолжил Теаган, — самый слабый среди всех, конечно, но его влияние могло добавиться к остальным — долг гнева.
— Что это?
— Ты заметил, как сильно тебя ненавидит бывший клановец аль-Ифрит? Вот такое и называется долгом гнева. Ненависть тоже создает связь.
— Как-то вся эта метафизика мне не нравится, — сказал я. — То есть у меня теперь долг крови к каждому, кого я когда-либо убил? Демон там был, бандит или наемный убийца, без разницы?
Теаган криво усмехнулся.
— А ты думал, будто вообще никаких последствий не остается? Впрочем, правильней всего было бы воспринимать это как закон природы. Как каждый пережитый деревом год добавляет древесному стволу новое годовое кольцо, так и каждый убитый или спасенный тобой человек — или же демон — создает новую метафизическую связь.
Мое воображение тут же выдало картину, где эти связи были нитями, идущими от меня к толпам людей и нелюдей — в большинстве своем уже мертвых… И как-то мне это все не особо нравилось…
Тут мне вспомнилась чернохвостая Лиса из северных болот и ее слова о множестве слоев, скрывающих мою суть, и о том, что часть этих слоев — жизненные силы многих разумных.
Возможно, та Лиса умела видеть эти самые метафизические связи.
