Я только что снял со своей многоножки седельные сумки с припасами, отметив, что Теаган сделал то же самое, когда воздух прорезал счастливый рык Кащи:
— Большие Аммы ушли! — и сам он в виде кролика материализовался у моей ноги. Похоже, кровь Теагана разрушила барьер уже давно, но Кащи не превращался и никак не показывал, что снова свободен, пока главная опасность не отдалилась.
И тут кисточка на его единственном ухе начала светиться.
Я успел сделать только одно — шагнуть к Теагану и крепко сжать его предплечье, на случай, если Кащи вдруг на радостях забыл, что переносить нужно нас обоих.
Реальность изменилась.
— Знаешь, а с твоих слов у меня создалось впечатление, будто Большая Пещера должна выглядеть как пещера, — после короткой паузы произнес Теаган.
— Должна, — согласился я, тоже оглядываясь по сторонам. — Кащи, куда ты нас занес?
— Кащи старался! — воскликнул тот. — Кащи очень старался все сделать правильно! — а потом добавил, уже значительно тише: — Кащи не знает, куда…
Единственное, что я мог сказать об окружающем нас пейзаже — тот очень походил на пейзаж человеческого мира. И находились мы явно севернее, чем прежде — трава вокруг уже пожухла, а на деревьях и кустах лишь кое-где виднелись желтые листья.
Памятка:
Кащи перенес нас на пустынную равнину, похожую на ту, где мы были. Только здесь трава едва доходила до колена, дальше к северу возвышались отроги голых скал, а на востоке виднелась кромка леса.
— Обычно люди предпочитают жить рядом с источниками воды, — проговорил Теаган. — Если мы найдем реку или озеро и пойдем вдоль берега, то шанс наткнуться на человеческое поселение будет выше.
Пожалуй, верно.
Я потянулся в резерв, чтобы призвать магию — определять ближайшие источники воды нас учили — когда Кащи вдруг жалобно всхлипнул:
— Кащи пустой, совсем пустой!
И в то же мгновение я понял, что и у меня в резерве ничего нет.
— Думаю, нам не стоит искать поселения до тех пор, пока магия ко мне не вернется, — сказал я. — А то люди разные бывают — если, конечно, живут тут именно люди.
— Значит, переход каждый раз выпивает и у тебя, и у твоего демона всю силу, — сделал логичный вывод Теаган. — Однако вчера ты казался этим удивленным.
— Когда Кащи впервые провел меня в Большую Пещеру, моя магия никуда не делась. Не понимаю, почему сейчас иначе.
— Вероятно, тогда вы еще не были симбионтами, — предположил Теаган.
— Вероятно, — пробормотал я, вспомнив последние недели, когда я каждое утро скармливал Кащи девять десятых своего резерва. Похоже, именно это вызвало смешение наших магий. Ну вот кто мог предположить подобный побочный эффект?
Потом я посмотрел на седельные сумки, которые все еще держал в правой руке. И свои сумки Теаган при переходе тоже не выпустил.
— Может, все же пообедаем?
Карисса позаботилась о нас хорошо — положила с собой и лепешки, и вяленое мясо, и местные сладкие фрукты, и какой-то особый сыр, который долго не портился в тепле. Жуя его, я как раз задумался о том, откуда бралось молоко для его изготовления, если коровы на Темном Юге не прижились, когда Теаган заговорил:
— Сегодня ты так мило беседовал с демонами, что я не мог отделаться от ощущения, будто вот сейчас спросишь их: здорова ли их почтенная матушка, и как дела у жен с детишками, — он криво улыбнулся.
— Если бы меня не заткнули, я бы, может, и спросил, — отозвался я, решив не обращать внимания на подначку в его тоне. — Сам подумай — когда еще представится возможность вот так, из первых рук, узнать вещи, которых нет ни в каких бестиариях? Например, там не сказано о том, заводят ли Могильные Гирзы семьи, как одни виды демонов, или встречаются лишь для спаривания, как другие. Или, может, размножаются делением, как третьи. Помню только странное упоминание, что Могильная Гирза проходит стадию неразумного монстра и лишь потом обретает полноценное сознание. Или вот их социальная структура…
— Я понял, понял, можешь не продолжать! — Теаган вскинул руку, останавливая меня. — Я понял, что ты очень любознателен.
«Иногда так даже через меру», — осталось невысказанным.
