Незнакомка потянула меня к берегу, к тому его месту, где выход был достаточно пологим и где я видел людей, сгрудившихся вокруг чего-то.
Люди, кстати, все как один, оказались полностью голыми и… женского пола? Точно, голыми и мокрыми — вода блестела на их спинах и ягодицах, капли скатывались по грудям… Я видел и совсем молоденьких девчонок, и женщин постарше, нескольких даже с явными признаками беременности… Похоже, как и моя незнакомка — тоже, кстати, лишенная даже клочка одежды, — они купались в реке, когда какое-то событие заставило их оттуда вылезти.
И, кажется, я уже знал, какое именно событие…
Заметив мое приближение, купальщицы расступились, и на траве обнаружился лежащий на спине насквозь мокрый Теаган. Его явно тоже вытащили из реки, только вот, в отличие от меня, воды он нахлебался и, кажется, утонул…
Я вновь потянулся в свой резерв, одновременно судорожно пытаясь вспомнить хоть что-нибудь о том, как можно помочь жертвам утопления. Но в голове было пусто.
Тем временем одна из женщин, лет тридцати-пяти на вид, стоящая на коленях рядом с Теаганом, положила ладони, сложенные вместе, на левую сторону его груди и несколько раз сильно надавила. Потом наклонилась к его лицу и прижалась ртом ко рту. Потом вновь надавила на грудь…
— Ты его знаешь? — спросила моя незнакомка. — Вы вместе упали с неба прямо в реку.
— Да, конечно, — отозвался я, пытаясь сообразить, где мы оказались, кто эти люди и что сказать будет безопасно. — Он… он мой кузен… Но что эта женщина делает? Она магичка?
Если так, то это была самая странная магия, которую мне приходилось видеть. Куда больше все действие походило на какой-то дивный ритуал.
— Это называется «чужое дыхание», — с гордостью в голосе произнесла моя незнакомка. — Ему нас научили старшие! У твоего кузена остановилось сердце, и Карисса пытается его снова запустить… А магов среди нас нет…
Теаган дернулся, приходя в себя, закашлялся, и женщина потянулась его приподнять. Я шагнул ближе, опустился рядом, помог. Сказал ей:
— Говори, что делать дальше.
— Просто держи его так, — отозвалась она.
Теагана рвало водой долго, и даже когда она прекратила выходить, дышать он продолжал тяжело и с хрипами. Однако, судя по осмысленному взгляду, в сознание пришел полностью. И, как и я, явно пытался понять, где мы оказались и насколько тут опасно, потому пока ничего не говорил.
Женщина, спасшая Теагана, та самая Карисса, поднялась на ноги.
— Ладно, девчата, хватит пялиться. И не смущайте мальчиков, идите оденьтесь, — с усталым вздохом она провела рукой себе по голове, приглаживая частично высохшие топорщащиеся кудряшки, и в свете заходящего солнца среди них что-то блеснуло. Что-то двойное. Я пригляделся, надеясь, что делаю это не слишком заметно. Да, точно, двойное и яркое.
Рожки. Крохотные, почти незаметные в волосах, металлические рожки.
Потом Карисса тоже пошла к своей одежде, небрежно сброшенной на траву немного дальше; остальные купальщицы, переговариваясь, посмеиваясь и бросая на нас любопытные взгляды, одевались, и мы с Теаганом на краткое время остались одни.
— Это шибинки, — произнес я быстро, и почувствовал, как тот вздрогнул. — Я сказал им, что мы кузены. Будем из клана… из клана Шубор.
Так назывался родной клан Ольхи — одной из третьекурсниц, с которой мы ездили на ночную охоту. Клан был из Младших, небольшой, ничем не примечательный, располагался довольно далеко на севере, и что-то о нем я знал только благодаря рассказам Ольхи. Сомнительно, что шибины когда-либо слышали о его существовании и сумели бы вывести нас на чистую воду.
— Про Церковь молчи, — продолжил я, — и вообще лучше молчи.
Теаган был, конечно, отличным лицедеем, но я представления не имел, хватит ли его выдержки спокойно общаться с предателями человечества, а то и, возможно, с их демоническими покровителями.
— И не удивляйся ничему из того, что я буду говорить, — добавил я.
Теаган выслушал меня, сдвинув брови, но согласно кивнул, а потом снова надрывно закашлялся. Я мысленно вздохнул — вот если бы в Академии не урезали обучение целительству, я мог бы что-то для него сделать. Хотя бы полностью очистить легкие от воды. А так…
— Ой, смотрите, плюшевая игрушка! — вдруг взвизгнула одна из молоденьких шибинок и побежала к реке. — Наверное, тоже упала с неба.
Вернулась она, неся Кащи — мокрого и несчастного, и действительно напоминавшего потрепанную игрушку, особенно учитывая наличие у него только одного уха. В руках шибинки он лежал неподвижно, то ли решив притвориться вещью, то ли и вправду лишившись сознания.
Убедившись, что Теаган уже может сидеть без моей помощи, я встал и направился к шибинке.
— Это мой Теневой Компаньон, — сказал я ей, протягивая руки, чтобы Кащи забрать. Шибинка недовольно надула губы, но свою находку мне отдала.
— А что такое «Теневой Компаньон»? — спросила обиженным тоном.
— Мой ручной демон, — повторил я фразу Таллиса.
Шибинка удивленно заморгала.
— То есть он твой старший? Или… Или это ты его старший?
Тут мне вспомнилось, как Кащи называл меня «своим человеком». Звучало почти как «мой ручной человек».
