– Тут прохладно, и вообще, кто-то только что возмущался, что я не одета, а сам на улицу в неглиже выходит.
Я прижалась к нему спиной и подтянула к себе края одеяла.
– Варя, ты маленькая дикарка, – мне показалось, что Бен улыбнулся на этих словах.
– Столько дней тело делили, и ничего. Можно разок в одно одеялко завернуться.
Не вырывается, не отталкивает меня. То-то же.
Так хорошо. Так тепло. Как бы растянуть это приятное мгновение? Ведь утром придётся решать проблемы, которые не исчезнут благодаря шпаргалкам и карикатурно честным глазам. Экзамен-то можно в случае чего пересдать…
Вот не собиралась я взрослеть именно так.
– Бен, – я нехотя нарушила наше молчание, – так за что ты просил прощения? Тогда, в подземелье.
– Ты правда не понимаешь? За то, что тебе пришлось испытать из-за меня. Мне стоило прислушаться к голосу разума, а не совести, когда лорд Истон вынуждал меня молчать о его тайне… И я должен тебе кое в чём признаться. Я не мог этого сказать при твоей матушке.
От нехорошего предчувствия я зажмурилась и крепче вцепилась в одеяло.
– Говори. Вряд ли меня теперь легко шокировать.
– Я перенёсся сюда не просто благодаря артефакту. Неферпсут отправила меня к тебе специально.
Блин, и тут подлянка. Когда же можно будет жить спокойно?
– Специально? Зачем она отправила тебя в будущее? К тому же ко мне?
– Она сказала: «Приведи мою жрицу».
– Как-то нелепо звучит. Ты ничего не перепутал? Как у жрицы может быть жрица?
– Я повторил слово в слово.
О, что это? Наконец-то меня обнимают, я это заслужила. Просто бальзам на душу.
– Варя, ей нужна ты, – Бен понизил голос. – Понятия не имею, как русская девушка может быть жрицей древнеегипетского культа, но сомневаться в намерении Неферпсут не приходится. Я должен привести ей именно тебя.
У меня перехватило дыхание. Губы задрожали.
– То есть без меня ты не сможешь вернуться домой?
– Не бойся, я не буду тебя похищать. Я вернусь один, мне бы только до кошки добраться.
Я вывернулась из объятий Бена и взглянула в его лицо.
– Ты что, дурак? Она же тебя убьёт!
Он придержал сползшее с плеч одеяло.
– Я буду последним подлецом, если заберу тебя у матери и подвергну опасности. Ты должна остаться здесь.
– Ах так, тогда кошку не получишь!
– Варя, это не игра. Мало ли что ей от тебя нужно.
– Это нечестно. Я не хочу, чтобы ты пострадал из-за меня.
Он накинул на меня одеяло и так прижал к себе, что я не могла сопротивляться.
– Джентльмен обязан защищать леди, а не наоборот.
– Ты не джентльмен, ты псих.
Я уже была готова в очередной раз распустить нюни, как Бен непритворно вздрогнул.
– Что это?
Проследив за его взглядом, я не удержалась от смешка.
– Тебя напугал красный огонёк в небе? Да это самолёт. Они всегда так светятся, когда пролетают ночью над городом.
Велев себе, как одна дама из классики, подумать о проблемах завтра, я переключила внимание Бена на рассказ об этих и других чудо-машинах.
«А в доме-то что творится! Не поверишь, матушка, срам грешный! Ты не думай, я не жалуюсь. Меня хозяин за задницу не щипает и в койку не зовёт, и на том спасибо. Вот тебе, дорогая моя, подробности…»
– Ну, Бенни, мне тоже страшно. Я тоже в первый раз это делаю.
В конце концов, поддавшись на уговоры, Бен наклонился ко мне и поцеловал в губы. Я его схватила, чтобы не думал убежать, и, закрыв глаза, попыталась выплеснуть на него накопившуюся за восемнадцать лет страсть. И, кажется, у меня неплохо получалось. Чего не скажешь о Бене.
Ну не держись за меня, как тонущий за соломинку, гладь меня, ласкай… Блин.
Мы отстранились друг от друга с обоюдным облегчением.
– Спасибо, ты испортил мой первый поцелуй, – я не скрывала разочарования.
– Ты… мне… в рот…
– Конечно, это же французский поцелуй. Не знаю, как у вас, а у нас все так целуются. Даже школьники.
Бен сел на мой диван рядом с игрушечной собачкой. Бедняжечка, такой несчастный, как будто попал в гнездо разврата.
– Ладно, проехали, – я милостиво закрыла неприятную для него тему и, положив собачку на колени, тоже села. – Ну, что? Ты теперь умеешь говорить по-русски?
– Наверное, нет, – живо ответил парень по-английски.
Нет так нет.
Испытание моих магических сил не принесло ничего, кроме стыда и огорчения. Либо я не обладаю способностью учить языки, как Неферпсут, либо во мне вообще нет ничего особенного. И всё равно же обидно. Я еле-еле уговорила Бена поставить эксперимент, а тут такой облом.
– Варя, я отправлюсь назад один. Неважно, есть у тебя силы или нет.
– Ага, а Неферпсут тебе голову откусит или снова за мной отправит. Нет уж, я с тобой.
Я подбежала к шкафу и открыла его нараспашку. Самой первой мыслью было прикрыть собой наклеенный на внутренней стороне дверцы постер к фильму «Сумерки», но я плюнула на это.
