От осознания масштаба ловушки я на автомате позволила Бену помочь мне забраться внутрь экипажа. Очнулась только тогда, когда услышала, как он назвал кучеру незнакомый адрес.
– Куда мы едем? – Я побоялась напрямую говорить, что это не дом его родителей.
– К Джону. Думаю, не помешает разузнать обстановку.
К Джону? Этому гадкому типу?! И ради него стоило сбегать от Оза и Неферпсут?! Да он же ненавидит Бена и радуется всем его промахам.
– Я бы не рассчитывала на его помощь.
– Я тоже в этом плане не обольщаюсь, однако он не упустит шанса позлорадствовать. Сочтём его зубоскальство за помощь.
Спустя несколько минут мы выехали на оживлённую улицу. Как знакомы эти звуки, запахи… Даже почудилось, будто узнала отдельных торговцев и попрошаек.
И одновременно всё по-другому. Все кому не лень стремятся заглянуть внутрь нашего экипажа, некоторые выворачивают шеи и тычут пальцами. Неужели такой фурор произвела я? Не поймут, наверное, бедные, кого везут, проститутку или клоуна. Тётка, болтавшая с торговцем пирожков, вдруг увидела меня и крикнула: «Смотри, экая обезьяна!» Шайка уличных мальчишек с улюлюканьем бросилась за нами вдогонку.
Вскоре внимание стало таким давящим, что я прижалась боком к Бену и опустила глаза, лишь бы не видеть любопытных и осуждающих рож.
– Варя, что с тобой? – тихонько спросил Бен.
И не обнял. Оно и понятно, стыдно фамильярничать на виду у других.
– Люди… придурки, – прошипела я.
– Да, люди любопытные и злые, поэтому я не хотел брать тебя с собой. Не только из-за мамы.
И это они мои штаны вряд ли разглядели. То, что у меня непокрытая голова с распущенными волосами, пёстрая рубашка и руки без перчаток, уже достаточно агрило толпу.
– Прости, – я всё ещё не решалась отвести взгляд от своих колен. – Из-за меня они и о тебе думают плохо. Джентльмен не посадил бы рядом с собой неприличную девку.
Я почувствовала на руке кожу его перчатки.
– Увы, люди судят по внешности. Никому нет дела до твоей души, если она не упакована должным образом.
Слава Летающему макаронному монстру, мы добрались до мрачного таунхауса с грязным крыльцом, где как раз обитал Джон Хант. Недалеко, кстати, от родительского дома. Хоть бы заходил почаще, так нет же.
После настойчивой долбёжки в дверь нам открыла седая старуха с почти гусарскими усами и повязанным на пояснице шерстяным платком. То ли это местная «миссис Хадсон», то ли прислуга. Не успела я прийти к какому-либо логичному умозаключению, на меня замахали руками.
– Пошла! Пошла отсюда! Только шлюх мне тут не хватало! Сэр, как вам не стыдно, заразу мне в дом привели!
Ага, всё-таки квартирная хозяйка. Сейчас начну защищаться, и меня точно выпрут, причём на законных основаниях.
– Что вы! Вы всё неправильно поняли, – Бен неожиданно взял на себя инициативу. – Эта смелая леди помогает мне в работе над статьёй, посвящённой стандартам женской красоты. Можете мне не верить, но этой ночью она блистала на званом вечере в прелестном голубом платье и танцевала с уважаемыми людьми.
Хозяйка хрипло кашлянула.
– Вот придумали. Нет чтобы полезными делами заняться, они статейки клепают.
Усыпив её бдительность, мы прошли внутрь. Бен уверенно повёл меня наверх, не давая мне возможности как следует осмотреться. А я уже со временем стала более или менее разбираться в викторианских интерьерах, так что беглого взгляда вполне хватило, чтобы оценить обстановку. Вещи, в том числе лестница, ведущая на второй этаж, красивые, но обшарпанные и потускневшие. Как будто состарившаяся хозяйка потеряла интерес к жизни.
Джона мы нашли в спальне. Было уже время ланча, а он до сих пор спал, приоткрыв во сне рот. На его груди лежала лохматая девица с круглыми щёчками и пухлыми руками. Она первая заметила вторжение и, взвизгнув, метнулась под одеяло. Постанывая, Джон оторвался от подушки.
– Ка… какого… чёрта… – борьба с зевотой шла у него с переменным успехом.
– С добрым утром, Джон, – ответил Бен, игнорируя его грубость.
Братец пихнул свою подружку, которая пищала под одеялом, умоляя прогнать нас.
– Я тебя не звал. Что надо? Наскучил своему новому другу и хочешь, чтобы я дал тебе денег или выгородил перед отцом? Нет, ты давай походи, подумай о своём поведении, и тогда, может быть, я проявлю великодушие. Что, не нравится быть на моём месте?
Я достала из кармана джинсов смартфон и потыкала пальцами экран.
– Хорошо, мы уйдём, только сначала передай привет маме.
Его взгляд вдруг сфокусировался на мне.
– Что?
– Улыбнись, помаши ручкой. И с девушкой своей маму познакомь.
– Что за бред! Бен, ты кого сюда привёл? Нашёл себе такую же сумасшедшую, как ты?
– Бред, не бред, а маме я твой привет передам, – ласково пропела я и, включив видеофайл на полную громкость, повернула смартфон экраном к Джону.
– Хорошо, мы уйдём, только сначала передай привет маме… – раздался мой чуть изменённый голос на записи.
У Джона чуть глаза не выскочили из орбит.
– Молли, – он опять пихнул девчонку, на этот раз ещё требовательней. – Иди, приготовь завтрак. Мне надо поговорить с братом и этой… девочкой.
