А ещё Бен заметил, что я босиком. Подхватил на руки, не обращая внимания на моё «Я тяжёлая!», и едва слышно прошептал:
– Я так волнуюсь за тебя.
Клянусь, у меня мурашки побежали по коже. Хоть кто-то здесь по-настоящему за меня переживает.
Я взглянула в его лицо и слегка вздрогнула.
– Бен, что это?
Пальцы сами потянулись к гематоме на его скуле. В последний момент я убрала руку, чтобы не причинять ему боль.
– Упал, – соврал он, не моргнув глазом.
– Это Оз?
– Варя, не надо…
– Опусти меня на пол. Пойду убью его, – вздохнула я без особого желания слезать с Бена и тем более идти кого-нибудь казнить. Хотя не помешало бы.
Меня аккуратно усадили в глубокое кресло.
– Варя, ты не должна вмешиваться в наши с ним отношения. Ты же леди.
– Он тебя побил. А в следующий раз что сделает? Голову разобьёт? Ноги переломает?
Бен виновато скосил взгляд.
– Я первый на него кинулся. Он не хотел пускать меня к тебе. А я слышал, как ты кричала…
– Всё-всё, я больше не кричу, – я обхватила парня руками за шею и уткнулась носом в его грудь. – Со мной всё хорошо. А когда переоденусь и поем, вообще всё будет замечательно.
– Над тобой издевались.
– Совсем чуть-чуть.
– Возьми кошку, отправляйся домой.
Ага, конечно. Вернусь домой, выкину злополучную статуэтку в реку и буду дальше жить припеваючи? За кого он меня принимает?
За леди. За нечто хрупкое и нежное, нуждающееся в защите.
Так хочется быть сильной, но забота Бена приятна и почти не раздражает.
– Послушай, – сказала я, не поднимая головы, – ты определись, бросишь меня или нет.
– О чём ты?
– Ты говорил, что никогда меня не бросишь, а теперь всё время пытаешься от меня отделаться.
– Варя, – он отстранился так, чтобы мы могли смотреть друг другу в глаза, – пойми же ты. Тебе угрожает опасность. Мало ли что на уме у жрицы. Дома, вдали от египетских артефактов, ты будешь в безопасности. Знаю, тебе будет трудно оставить меня здесь и забыть о случившемся, но прошу тебя, не рискуй. Ты нужна в своём мире, где сможешь воплотить в реальность свои амбиции, чуждые прежним эпохам.
Я не плакса. Я не плакса. Я не плакса.
Мантра не помогала. Слёзы так и просились наружу. Казалось, произнесу хоть слово, и вселенский потоп обеспечен.
– Варя, пожалуйста, ответь честно. Зачем ты тогда сказала, что любишь меня?
А я разве такое говорила?
Ну на фиг память!
– А что? – прошептала я, надеясь, что слёзы застрянут в густо накрашенных ресницах. – Может, я тебя… полюбила?
Вот так. В книжках пишут, что любовь – это взрыв, сумасшествие, пускание слюней в подушку… А она бывает и такой. Неспешной. Просто человечной.
«Эта девушка попала в затруднительное положение, и вы, не зная её, не имеете права называть её падшей и жалкой. Бог ей судья».
После позднего ужина мы легли спать. Мне, как жрице нового воплощения богини Бастет, выделили комнату с большой двухместной кроватью, но Бен ни в какую не соглашался разделить её со мной. Маленькая кошечка окраса колор-пойнт оказалась более сговорчивой и даже не возражала против обнимашек и поцелуев. Хоть какое-то утешение в этом дурдоме.
Несправедливо.
Опять я далеко от дома. Лежу в кровати, которая не похожа на мой родной диванчик. В чужой одежде – ночная рубашка в этот раз женская, с ленточками, но всё равно слишком большая для меня, и от этого я чувствую себя неуютно. А от назойливых мыслей становилось ещё тоскливей.
После моего неуклюжего признания Бен как будто изменился. Перестал прикасаться ко мне, заговаривал со мной редко и неохотно. Зато остался на ночь в моей комнате, пусть и скукожившись на маленьком диване у камина. Охраняет. Но не как любимый человек, а как равнодушный бодигард.
Может, его оскорбили мои слова? Миссис Хант из кожи вон лезет, чтобы найти ему подходящую невесту, и тут я со своей любовью.
Странно. Говорит, что признал во мне леди, и при этом… стыдится, что ли? Я не вписываюсь в его мировоззрение? А с другой стороны, готова ли я назвать его своим парнем? Одно дело сладкие мечты об элегантном красавце с тростью вроде Оза, и совсем другое – по-настоящему навязать серьёзные отношения тому, кто жил ещё при царе. Даже если Бен ответит мне взаимностью, что из этого выйдет? Ничего. Мы оба останемся каждый в своём мире, лелея осколки разбитых сердец. А я боюсь этого, боюсь, что не переживу новой потери. И он ничего подобного не заслужил.
Тогда мне остаётся одно – забыть его. Забыть раз и навсегда. Но нет же, миссия невыполнима. Как можно забыть человека, в теле которого ты жила больше недели?
Другой вариант – относиться к нему как к другу.
Как бы мне ни нравился план «Б», я после получасовых прикидок поняла, что не смогу без зависти и обиды отдать Бена другой женщине. Вот прикипела я к нему, несовременному, немного занудному, но такому доброму и честному. Да мы были одним целым!
