Лихорадочно раздумываю. Я не могу ничего рассказать Оле о клубе, ладно. Но разве я не имею права предупредить ее о том, что Райли ублюдок, не заслуживающий внимания? Просто как подруга?
По-моему, вполне. Прокашливаюсь, откладываю салфетку.
— Оль, мне надо выйти. Идешь со мной?
Ну не пойдет же Топольский за нами в туалет?
Он не идет, но провожает достаточно говорящим взглядом. Чуть заметно киваю и тяну Оливку за руку.
— Не вздумай вестись на его подкаты, Оль, — говорю подруге, разворачивая ее лицом к себе, как только мы оказываемся за закрытыми дверьми.
— Почему? — она удивленно моргает. — А чем он хуже твоего Никиты?
Она хочет сказать, что я не лучше нее, но не смеет. Оля не готова жертвовать нашей дружбой. Выпускаю руку и порывисто ее обнимаю.
— Просто послушай меня. Просто поверь. Гони его в шею, он не стоит твоего внимания. Он мажор.
— Кит тоже мажор, — бормочет подружка, — почему тогда ты с ним? У тебя на руке браслет, и ты будешь говорить, что ты с ним не трахалась?
Хватаю ее за плечи и легонько встряхиваю.
— Не буду. Но я тебя очень люблю, Оль. Если ты веришь мне, тогда, пожалуйста, не верь Райли.
Она аккуратно снимает с плеч мои руки и говорит негромко, но твердо:
— Я видела твой рейтинг, Мари. У тебя оплачена учеба до конца года, и говорят, Кит оплатит все остальное. Ты можешь позволить себе больше не стоять на раздаче в столовке и не драить полы в раздевалке. Я тоже так хочу. И мне нравится Райли. Или ты считаешь, он не может на меня запасть просто так?
Подруга смотрит в упор, и я растерянно качаю головой.
— Послушай... — начинаю, но она меня обрывает.
— Нет, это ты меня послушай. Я вижу как Кит относится к тебе, Мари. Мы все в шоке, от него никто такого не ожидал.
Теперь я в шоке. Как сказать, что это все ради Игры?
— Я же тебе говорила, Оль, мы с ним...
— Сводные, я помню, — она кривит губы, — только пожалуйста, Мари, ты можешь хотя бы мне не врать? Так как он на тебя смотрит, не смотрят на сестер, даже на сводных.
— Как? — я вполне искренне в полном ступоре.
— Как будто он всех вокруг готов разорвать ради тебя, — отвечает она жестко. — Так что перестань читать мне морали. Твой пример показывает, что не у всех может быть так как у Норы с Коннором. И я сама буду решать, что мне делать, а что нет. Я ничего не скажу Райли, но ты просто больше не лезь ко мне с советами, ладно?
Она выходит из туалета, хлопнув дверью, а я остаюсь стоять как соляной столб, не в силах тронуться с места. Мои ноги словно приросли к полу.
Значит, Райли уже успел обработать Оливию. И самое ужасное, что теперь наша пара с Никитой для остальных станет примером. Или правильнее сказать, приманкой.
Я хотела разрушить Игру, а в итоге стала ее живой рекламой. И что с этим теперь делать, вообще не представляю.
По дороге домой Никита включает музыку на полную громкость, давая понять, что разговаривать не получится. Я молча смотрю в окно.
«Мазерати» въезжает во двор, тормозит у дома. Топольский отстегивает ремень, открывает дверь, собираясь выйти, но я хватаю его за руку.
— Подожди, Ник, прошу тебя, не игнорь. Скажи, что можно сделать? Как ей можно помочь?
Никита смотрит на мою руку, потом на ручку двери.
— Я разве не говорил, что ты не должна вмешиваться? И я тоже не стану лезть, извини.
— Пожалуйста, Ник... — тяну просяще, но он резко обрывает.
— Я вижу, ты упорно отказываешься понимать, под чем подписалась, — он закрывает дверь и откидывается на спинку. — Если ты отговоришь подругу, это будет означать, что я с тобой не справился. Мне придется снять с тебя браслет. Дальше сама додумывай. А еще подумай, почему Фарелл вдруг запал именно на твою подругу, хотя до этого внимания на нее не обращал.
Додумывать не приходится. И может я бы не поверила, но сегодняшняя встреча с Саймоном убедила меня, что он не успокоился. Они действительно больные ублюдки.
— Но почему все молчат? Почему ты молчишь? Почему никто не идет в полицию?
— А разве я записывался в супермены? — его глаза недобро сверкают. — И что ты предъявишь полиции?
— Разве это не тянет на попытку группового изнасилования?
— Изнасилования? — Никита хищно обнажает зубы. — Кто говорит об изнасиловании, Маша? Ты помнишь ту таблетку, что я тебе дал? Этот препарат просто отключает сознание. Тебе хватило половины, от целой тебя бы вырубило. А ты знаешь, сколько существует вариантов разных комбинаций? Например, снимающий запреты возбудитель. Один коктейль или инъекция, и ты сама на камеру будешь умолять, чтобы тебя ебали все и сразу. На коленях будешь ползать как похотливая сучка во время течки. И с этим видео ты потом пойдешь в полицию? Да там всем участком на это видео дрочить будут. А потом скажут, чтобы ты шла домой и не мешала работать. И дальше ты будешь готова на что угодно, лишь бы это видео не отправили мамочке с папочкой.
— Значит вы уже так делали, да? — меня колотит от гнева и отвращения. — И ты в этом участвовал?
Он не отвечает, окатывает ледяным молчанием, сбрасывает руку и выходит из машины.
До вечера мы не разговариваем. Но когда ближе к одиннадцати слышу в холле шаги, выхожу из комнаты.
